Серебро. Полночь оборотня

Танцевать при свидетелях я не собиралась, поэтому решила обойтись кристаллами. Да, звук неживой, но вполне сойдет, чтобы отвести душу.

– М–м–м, какой странный выбор.

Я обернулась, не ожидая, что в этом закутке есть кто–то кроме меня. Отсортированные мной камни рассматривал Харрит.

– Ваше Высочество, – я присела в приветствии.

После трагедии с братьями Вайрих и ссылкой Шелли мы виделись редко. Не потому, что я сторонилась младшего принца. Он сам не проявлял заинтересованности. Отвечал сухо, вечно торопился по делам.

Словно трио, превратившееся в дуэт, его мало волновало. Честно говоря, я часто думала о младшем сыне короля. Мне его не хватало. Даже нашла объяснение его отстраненности: ему нравилась Шелли, и только поэтому Харрит с таким удовольствием проводил с нами время. Жаль, что он не успел ей признаться. Подруга достойна любви принца.

– «Лебединый дуэт», «Кружение лепестка вишни», «Грезы ветра», «Морозные кружева», – продолжал перебирать кристаллы Харрит. – Разве эти мелодии не для танцев?

– Да, для них.

Скоро Новогодний бал, и я хотела бы отточить основные движения.

– Если он состоится, – камни со стуком вернулись в выданную библиотекарем коробку.

– Что может помешать?

Принц посмотрел на меня осуждающе.

Дура я бестолковая. В стране смута, у моей подруги горе, и она сидит в заточении, а я думаю о развлечениях.

– Прости.

– Это ты меня прости. Пойдем, – Харрит сунул коробку подмышку и протянул руку.

– Куда? – я растерялась.

– Танцевать. Я тоже давно не разминался.

Я собиралась идти в одну из общественных комнат, специально предназначенных для занятий танцами. Там зеркала на всю стену, мягкое освещение, выверенное место для кристалла, чтобы звук, исходящий из него, распределялся равномерно. Но Харрит повел меня в Северное крыло. Королевское.

– Это мои покои, – принц кивнул на высокие двери, возле которых грозной стражей застыли два рыцаря. Я постучала по доспехам, пустота внутри них ответила металлическим лязгом.

– Для устрашения?

– Нет.

Это светильники, их шлемы ночью горят.

– Чтобы ты безошибочно нашел свои покои? – я посмотрела вдаль и, хотя в коридоре наблюдалось еще несколько дверей, нигде больше не стояли фигуры в броне. Ошибиться было бы трудно.

– Я в детстве страдал лунатизмом и сильно пугался, если обнаруживал себя в кромешной темноте. Обо мне позаботились таким образом. Я привык, поэтому попросил не убирать. Иногда они и сейчас полезны, – Харрит ласково погладил нагрудник.