Серебро. Полночь оборотня

Легкая небритость – эта небрежность придавала принцу особое очарование.

Пусть Харрит не такого высокого роста, как Аурелио, но гибкий и подтянутый. Под моей ладонью чувствовались крепкие мускулы. И такое же, как у Аурелио, пренебрежение к драгоценностям. Лишь родовое кольцо Плагертов на среднем пальце. Вито тоже носил перстень, но на указательном. Я помню, в детстве он не разрешал до него даже дотрагиваться. Тогда перстень висел на цепочке на шее Аурелио. Лишь когда он сделался взрослым, кольцо заняло место на его руке.

Черт, я опять сбилась на мысли о Вито.

– Может, выйдем на веранду? – Харрит поклонился мне, что означало конец танца, и я быстро изобразила ответное приседание. Все–таки хорошо, что Аурелио вымуштровал меня. Я ни разу не сбилась, хотя почти не слышала музыку.

– Да, – я кивнула. – Еще попить бы. Братья Вайрихи так и не принесли нам воды.

Харрит вновь мягко рассмеялся. Выведя меня на слабо освещенную и безлюдную веранду, посадил на скамью.

– Я принесу. Никуда не уходи.

– Ну, я же тебе говорила о планах короля, – из тени за дверью украдкой выглянула Шелли.

– Что ты здесь делаешь? И почему одна?

– Прячусь. Видишь вон того толстяка? Это барон Гаумб.

Я чуть привстала, чтобы разглядеть крупного мужчину, промокающего платком лоб. Он беспокойно шарил глазами по залу.

– Братья, сволочи, нашли мне партнера по танцам. Сплавили дружку по картам. Вот, говорят, тебе хорошая партия на весь вечер.

– Ну, вроде, он не так плох, чтобы прятаться от него.

– Он, может быть, мне и понравился бы, но я для него не девушка, а отработка долга. Это как–то неприятно.

– Что за долг?

– Обхаживая меня, Гаумб отрабатывает карточный долг, – Шелли недовольно щелкнула языком. – Поясняю для непонятливых: он действует по принуждению. Ты бы захотела с таким танцевать?

– Я, кажется, только что это делала. Харрит выручал Вито. Я устроила брату скандал, и он сбежал, сплавив меня принцу.

– Несчастные мы с тобой. Никому не нужные.

– Как знал, что Шелли к нам присоединится, – принц появился неожиданно быстро. Принес сразу два бокала. Моя подруга смело шагнула из тени и с радостью приняла фужер.

Втроем мы просидели на скамье до рассвета. Слушали трели утренних птиц.

А потом нас, сонных, Харрит развез по домам. Сначала Шелли, потом меня. Моя голова покоилась на его плече. Он улыбался, когда карета остановилась у Департамента.