Охота на некроманта

Экспериментатор тленов!

Лука вытер руки влажными салфетками и запустил учетник на планшете. Не успел еще всмотреться в строчки таблиц, как на торпеде требовательно завибрировал телефон. Звонил Каин. Лука нажал на кнопку вызова и кнопку зажигания одновременно. Слушать плохие новости можно было и в пути.

Судя по учетнику, к рассвету ситуация не то чтобы прояснилась, но хотя бы обозначился масштаб катастрофы. Лука, правда, другое слово использовал. Более емкое. Особенно когда рулил обратно к дому, а Каин, периодически переходя на матюги, обрисовывал ему ситуацию.

Луке в кошмарах не виделось, что опять придется рапорты сдавать, хоть и без погон на плечах. Но, похоже, ситуация оказалась еще более хреновой, а с кадрами у Каина был полный швах, раз он до бывшего некромента, который уже лет двадцать на вольных хлебах, снизошел.

Лука попробовал отбрехаться, что для отчетов есть Павел как директор СПП, но хрен там плавал! Павел, оказывается, с середины вчерашнего дня как в воду канул.

Судя по всему, Павел уехал с работы и как сквозь землю провалился.

Их СПП оказалась самой пострадавшей. Остальным — Левобережной, Центральной и Колосецкой — досталось меньше. Да и директора там не пропадали.

Пришлось Луке быть и за себя, и за пропавшее начальство.

Каин говорил тяжело, через раз сглатывая и поминая по плите всех и вся. Похоже, его накачали обезболивающим по брови, но вырубить снотворным он себя не давал — держать руку на пульсе было нужнее.

Из всех, кто ночью пошел наводить порядок в морге, обратно вышли только он и пара ребят из его личной гвардии — не простых, третьеразрядных. Пятнадцать не последних по силе некроментов остались там, это плюсом к четырем дежурным СППшникам.

Ребят размазали сразу, они выбраться не успели.

Самому Каину досталось сильно: уже под финал третья форма успела оторвать ему кисть, благо левую. Правой руки хватило для того, чтобы разобраться с пятью последними вставшими.

— Буду называть тебя капитан Крюк, — мрачно пошутил Лука, выруливая между полицейскими бобиками и машинами скорой, сгрудившимися у ворот Скворцовского.