Охота на некроманта

— А имя у мертвого напарника есть? — спросила Настя, натягивая сапоги и пальтишко — должность «красивой бабы» теперь обязывала. — Вдруг у него после тебя напарники вагонами дохли.

Вставший шутки не оценил и промолчал. Корона на его башке медленно двигалась, сплетаясь и врастая сама в себя. Судя по изменениям — броня, речь, голос, — полный выворот костяного короля был вовсе не полным, и предстоящая нежизнь гарантировала сюрпризы.

— Мне надо как-то тебя называть, — устало проговорила Настя, только сейчас осознав, на какую авантюру она подписалась.

— Называй Егором, — вставший даже не повернулся, продолжая рассматривать пейзаж за окном — помойку, три тополя и детскую площадку.

— Ну привет, Егор! — вздохнула Настя, схватила с вешалки шарф и вымелась за дверь.

Очень хотелось хоть на пять минут остановить происходящий вокруг дурдом и подумать. Ведь было над чем.

Если сейчас полиция узнает про костяного короля — его будут брать всем составом спецгруппы. Если узнают, что он еще и некромант — даже из столицы подмогу вызовут.

Но как скрыть свечение на Раевском, неудачный подъем клиентки и прочее, голова пока не соображала. Может, поехать сразу на погост и поискать Луку? Это же его знакомый мертвец, в конце концов.

Напарник, так он вроде сказал.

Настя в красках представила, как посмотрит на нее Лука. Потом нафантазировала, как эти двое постараются друг друга растереть в пыль. Вздохнула. Жалко стало обоих. За время, проведенное наедине со вставшим, бояться его она уже разучилась, наоборот, удерживала себя от того, чтобы потрогать блестящие пластины или тяжелые пряди волос.

Поймав себя, Настя тормознула убежавшие куда-то не туда мечтания. Мало ей было безответной любви к Луке, давай теперь еще и в мертвеца вмажемся со всей дури.

Входная дверь, слава всем богам, открывалась изнутри и автоматически захлопывалась. Настя понадеялась, что вставший разберется, как ее открыть, когда она вернется. Запасные ключи взять было негде.

Захлопнуть дверь она не успела. Только шагнула на лестницу — с размаха влетела в чью-то грязную, но привычно пахнущую землей куртку.

— Живая, дура, — выдохнули сверху и стиснули так, что обнимашки клиента показались ласковой щекоткой.