Цена небрежности

– Всё верещишь и верещишь!

– Кра-сав-чик, – сладко пропела Мэри Сью, моментально переключилась на него, – ты не думай. Я тебя заметила, и после дела мы с тобой обязательно познакомимся поближе. Обещаю!

– Тише, Мэри Сью, тише, – рука Ланса осторожно коснулась плеча варварши. – Дай им представиться. Не забывай, нам еще задание выполнять.

– Да, да, – кивнул Дармоед и указал на раздражительного юношу. – Это наш танк. Полный Голяк. Имя может и не очень, но работает в команде хорошо. Замыкающим на левый фланг ставить можно…

– Эй, почему это на левый!

– Так, это, – рука Дармоеда почти уткнулась в выпирающие телеса, едва прикрытые тонюсенькими тряпочками, – Зебрагиня.

Чародейка. Не смотрите, что так легко одета, она не танцовщица, это издержки класса. Наш второй сап. Дает щиты, руны, усилки – всё как положено. Еще готовит неплохо.

– Всем привет, – чародейка дружелюбно помахала ручкой. Зебрагиня выглядела более чем эффектно. Темные густые волосы. Наивные голубые глаза.

Легкая ничуть не портящая полнота. А пропорции тела и почти полное отсутствие одежды притягивало взгляды мужчин… и женщин. По крайней мере, Рыжая глянула на Зебрагиню и, оценив выпирающие достоинства, восхищенно присвистнула.

– Наша волшебница, – лидер Транжир указал на тощую женщину лет пятидесяти. – Дамаг по точечным целям на ней.

Волшебница являлась полной противоположностью Зебрагини: вместо веселой молодости – суровая сероглазая зрелость, вместо пышных форм – стрела, устремившаяся к цели, вместо тонюсеньких тряпочек – темно-серое платье из плотной ткани с обилием шнуровки, вместо легкой доброжелательности – нескрываемая неприязнь.

– Филолог, – волшебница сообщила свое имя, указанное на серой табличке, и окатила собравшихся ледяным взглядом, с особой суровостью посмотрев на лидера.

– А это, – откашлявшись, продолжил Дармоед, – наш главный козырь! Грациозо! Призыватель животных! Он мечтает призвать легендарную гигантскую мышь-желтобрюха, бьющую электричеством, а пока его мечты остаются мечтами, призывает мух, пауков и прочих червяков.

– Ну да, мечтаю, а что в этом такого? – обиделся щупленький паренек лет шестнадцати. Выглядел он нескладно: лысая голова была слишком большой, ноги – коротковаты, а руки казались непропорционально длинными.

– А это Ламинария, чернокнижница, – перст Дармоеда указал на последнюю фигуру, с головы до ног закутанную в черный плащ. – Наш массовик-затейник.