Абандон

Вместо него появляется огромный чёрный кот, который стоит на краю ямы, усыпанной слитками радиоактивного металла. Я чувствую, как радиация убивает нас. Кожа горит. Голова раскалывается. От запаха озона тошнит. Соня почему-то лезет ко мне целоваться. У неё раздвоенный язык. Я пытаюсь отстраниться, но она только сильнее прижимается ко мне. От её объятий трещат рёбра и трудно дышать.

Огромный чёрный кот громко смеётся и заявляет, презрительно глядя на нас с края ямы:

- Давай уже. Я знаю, что ты не спишь. Потолковать надо.

Соня начинает меня трясти. В голове словно свинцовые шары перекатываются. Я пытаюсь отстраниться. И в этот момент открываю глаза.

Надо мной стоит мужик в чёрной балаклаве. Я едва вспомнил то, что случилось в рязанских лесах. Непроизвольно застонал.

- Ничего. Через час всё должно пройти, - сказал мужик, протягивая мне пластиковый стаканчик, - на вот. То, что доктор прописал.

Я даже не стал уточнять, что в стаканчике. Пить хотелось дико. И самочувствие было таким мерзким, что я бы выпил его содержимое, не задумываясь, даже если бы точно знал, что там цианид.

В стакане было что-то пряно-солоноватое. И оно на удивление хорошо утолило жажду. Даже голова вроде как прояснилась.

Я огляделся, поднимаясь.

Напротив меня сидела Соня. Она была примотана к железному стулу верёвками.

- Что, полегчало? – сказал мужик. - Ничего. Будете вести себя хорошо – выйдете отсюда живыми и здоровыми.

- Ты представления не имеешь, с кем связался… - прошипела Соня.

- Ну почему не имею? – серые глаза похитителя насмешливо прищурились, - ты - медведь, он – наводчик. Не перепутал.

Мы переглянулись. В Сониных глазах был страх.

- Да ладно. Расслабьтесь. Как уже сказал, будете сотрудничать, ничего плохого с вами не случится. Ещё не хватало разбираться с вашими кураторами.

Соня снова бросила на меня испуганный взгляд.

- Да, да, - рассмеялся похититель, - это нам тоже известно. Как и то, что вы утаили от своего куратора. Сам по себе непростительный поступок.

Я обратил внимание, что мужик сказал «мы», но никого другого в тесном помещении, где мы находились, видно не было.

Кстати, где мы? Вокруг темно. Окон не видно. Одинокая жёлтая лампочка над простым деревянным столом. Два стула и скамья. На одном сидит Соня, на скамье лежу я. Почему так, кстати? Она пришла в себя раньше? Обидно как-то… продолжим осмотр.