Затерявшиеся во времени

– Десятый год, это если считать со дня окончания магической войны, – но поняв, что это название ребятам ни о чём не говорит, женщина пояснила, – война закончилась в 2117 году. Так что по старому стилю сегодня было бы 1 сентября 2127 года.

– Когда мы улетали из 2127 года никакой магической войны ни в настоящем, ни в прошлом не было, – замотал головой Тим.

– Кто хоть против кого сражался. И чем дело кончилось? – уточнила Злата.

– А то ж из названия не ясно, что маги против не магов сражались. Но проиграли и вынуждены были бежать и прятаться.

– Кажется, нам пора, – заторопился Тим, поняв, что сказал этой незнакомой женщине много лишнего, а голова его ему ещё была нужна.

– Да ты не переживай. Мы с тобой на одной стороне. Ты думаешь, я живу здесь одна, потому что мне так хочется? Просто прячусь. Я и моя голова тоже стоит немалых денег. Во время войны я была одним из предводителей, – женщина запнулась, – что это мы стоим в дверях? Заходите в дом.

Тим повернулся к Злате, и она что есть сил замотала головой, давая понять, что продолжать путь на голодный желудок не намеренна.

Парень, слегка помялся, но всё же переступил за порог. Огляделся по сторонам. Внутри домик казался ещё меньше, чем снаружи. По центру стояла печь. Был деревянный стол и лавка в углу. Пара деревянных стульев и сундуков. Возле входа, опершись об стену, стояло ружьё.

– И для чего магу ружьё? Чтобы напугать ни мага? – улыбнулась Злата, заметив эту деталь интерьера, – неужели в этом тебе не помогут твои волшебные способности?

– Думаю, вы проголодались с дороги. Давайте, сейчас поедим, а потом поговорим,– предложила хозяйка.

Ребята переглянулись, и Марина их прекрасно понимала. Несмотря на столь короткий разговор, информация, совсем не располагала к дружбе, и даже к доверию.

– Мы останемся, хотя бы для того, чтобы поесть, – после минуты молчания согласилась Злата, – какая разница, казнят ли нас, сожрут ли дикие звери или мы сами умрём от голода и холода, так и не найдя следующего дома.

– Это правильно, – улыбнулась женщина, и в этот раз Тиму, да и зрителям, наконец, удалось разглядеть хозяйку дома.

Её лицо, обезображенное шрамами, когда-то было весьма привлекательным. Лет бы ей дали не меньше пятидесяти.