Стихия Смерти: Безумие Короля

Он вспомнил о словах Балора еще в Донеголе, и поинтересовался у всех, породив звенящую тишину вокруг:

– Кто-нибудь что-нибудь знает об охоте на банши?

– Да, кстати, – подхватила Кэтрин, допивая чай.

– Нет, ничего, – удивилась Эффи, – И Демонтин ни о чем подобном не рассказывал.

– А я о чем-то таком слышала от Лукаса, – беспокойно отозвалась Амелия, – Но, честно говоря, я так и не узнала подробностей. Раз так, то вам обеим нужно быть осторожнее, – она кивнула на Кэтрин и Лорен.

Лорен озаренно дернула Велимонта за руку и переглянулась с Кэтрин и Балором:

– Надо отправиться в ближайшее время в мою заброшенную квартиру и забрать ожерелье.

– Если хочешь, мы пойдем с тобой! – Дэни охотно вышла вперед.

– Что, прямо все вместе? – усмехнулась Лорен.

– Ну, хочешь, все вместе, – улыбнулся Ник, – Хотя, так мы привлечем очень много внимания. У тебя есть верный защитник – думаю, этого будет достаточно, он ни за что не даст тебя в обиду.

***

Солнце поднималось над городом, и все создания ночи прятались в тень – те, кто не мог находиться на солнце.

Равен, всю ночь и утро наблюдавший со стороны и внимательно прислушивающийся ко всему, что происходило в штабе – наконец убедился, что Амелии ничего не угрожает, и со спокойной душой отправился домой, в Скайлайт. Он просто не мог оставить ее там, на произвол судьбы – слишком много всего произошло между Ковеном и вампирами за последнее время.

В Скайлайте его уже поджидали Лукас с Лизой – главные управляющие всеми вампирами на данный момент, хотя они и боролись постоянно за право первенства. Равену было наплевать на все это, ему всегда была важна лишь безопасность двоюродной сестры и матери, Мары – хоть она и не нуждалась совсем в защите. Но, кроме них у него больше не было никого.

И именно самой первой его встретила Мара, прямо у порога клуба – солнечный свет ей тоже не причинял никакой боли.

– Почему ты один? – забеспокоилась Мара.

– Позже все расскажу. Амелия в порядке, за нее можно не беспокоиться – она с родным братом и родителями.

Мара обрадованно, насколько это ей позволяла ее пугающе мрачная внешность, улыбнулась и обняла сына:

– Хорошо. Велимонт точно не даст ее в обиду. Надеюсь, она приведет его сюда, ведь теперь здесь его место.