Моя первая смерть

- Аня, нам осталось не так уж и много идти. - словно не замечая нотки обиды в голосе своей спутницы сказал молодой человек, - посмотри какая погода, разве не чудесно?

- Ага, чудесно - потеряв всякую надежду на поездку сказала девушка. - Что чудесного в этой погоде? Может быть ветер? - с явным раздражением сказала Аня. - Он мне все волосы растрепал.

- Не всё же так плохо? - с нескрываемой досадой сказал парень.

Девушка хотела ответить какой-то колкостью, но в этот момент взгляд скользнул в тёмный переулок.

Когда Андрей понял, что девушка остановилась, он обернулся и хотел только что-то сказать, как уши его заложило от пронзительного крика. Не понимая, что происходит, он не сразу догадался проследить за взглядом Ани. Когда парень обернулся в сторону переулка, перед его глазами встала ужасающая картина: лужа крови, в которой отражались звёзды, а центре лежал человек, с почти не читаемой улыбкой на устах.

Через несколько мгновений, отойдя от шока, подбежал к девушке, что бы успокоить её. Одновременно с этим он пытался достать телефон, что бы позвонить в скорую, хотя надежды на то, что этого человека ещё можно было спасти, практически не было. Прижав Аню к себе, он набрал номер скорой. Спустя несколько гудков на обратной стороне послышался женский голос.

- Добрый вечер, скорая, - сказала уставшим голосом женщина.

- Здравствуйте, там, там т-тело, в п-переулке - всё ещё не до конца отойдя от шока сказал Андрей.

***

Сначала я не слышал и не видел ничего, словно просто уснул, но потом стало происходить что-то странное: я услышал голос возмущённой девушки, которая не хотела идти пешком и пыталась убедить какого-то парня с басистым голосом вызвать такси. Не знаю почему, но в тот момент голос девушки казался мне таким знакомым, даже почти родным. Мне сразу вспомнилась одна знакомая девчонка из банка, которая консультировала меня, когда я пытался разобраться с проведением каких-то операций.

Неожиданно для себя, я улыбнулся, не успев осознать этого, мои мысли были сметены резким криком. Он был наполнен ужасом и страхом и, как мне показалось, даже были нотки жалости, но появились они ближе к концу.