Закон сохранения магии

А просто вызубрить наизусть должностную инструкцию, да еще под гипнозом, никакого смысла нет. Со стандартной работой ты, наверное, справишься, но изменить в ней хоть самую малость уже не сможешь.

-- Так незачем и менять, -- махнула рукой Женька. – Классный мир! Только вот не знаю, как под него будет подкапываться Разрушитель? На Тронге было ясно – вся экономика ориентирована на универс. А здесь полное разнообразие.

Это походило на истину. Правда, я как педагог уже нашла на Каридэне слабое место – дурацкие ленты вместо нормальной учебы.

Но что это даст Разрушителю, непонятно. Сотрет с них записи? Наверняка специалисты сумеют все восстановить. Информация – не природный ресурс вроде универса. Ее запасы не просто возобновимы – при использовании они лишь возрастают.

-- Короче, виртуально ничего не определишь, -- смирилась, наконец, я. – Надо перемещаться. В любое безопасное место – выбрать я не могу.

-- Конечно, надо перемещаться, -- подтвердила Женька. – Не поймаем же мы Разрушителя на расстоянии – чтобы схватить, нужно быть рядом.

И она так деловито размяла руки, словно добыча уже ждала за ближайшим поворотом. Рэд лишь тихонько усмехнулся.

***

Лиза по старой памяти перенесла нас в парк. Приятно, что развитая техника не убила в людях желание побыть иногда среди деревьев – а развитая экономика не заставила вырубить их, дабы на освободившейся территории построить очередной небоскреб.

Кстати, города не показались мне перенаселенными.

Не знаю, почему фантасты убеждены, что в мире будущего обязательно будут проблемы с размещением населения. Контроль за рождаемостью не так уж сложен. К тому же чем богаче общество, тем реже семьи хотят заводить хотя бы двух детей – это известный закон.

Мы сидели на скамейке в ожидании, пока местные жители, заговорив, не активизируют в нас с помощью Лизиного браслета свой язык. Кстати, имела ли я право критиковать каридэнцев, если сама прибегаю к механическому обучению? Но я делаю подобное лишь в крайнем случае и прекрасно понимаю, что способностей к лингвистике у меня в результате не прибавится.

Впрочем, толку от браслета не было ни малейшего. Люди с сосредоточенным видом и улыбкой на губах бродили поодиночке и, соответственно, молчали. Разве что некоторые, особенно молодые, сверлили взглядом странные козырьки, свисающие им на глаза, и монотонно бурчали что-то себе под нос – увы, слишком тихо для нашего артефакта.