Святоша. Путь экзорциста

Но помочь мне сможете только вы!

— Хм, — мужчина с жалостью посмотрел на книжку, затем на небо и перевел взгляд на наручные часы. — Что же, немного времени я могу вам уделить. Что вас беспокоит, юноша?

Этикет он нарушил точно не нарочно, поэтому я на такое обращение не стал обижаться. Пусть зовет меня хоть Сьюзи, главное чтобы решение нашел. Вывалил я проблему очень быстро, но стараясь не забывать ни одной детали.

— Ах, это, — Далматский задумчиво поднял глаза к небу, а я застыл в ожидании. — Ну это сущий пустяк, право зачем было меня то беспокоить с такой тривиальной задачей.

Я уставился на резко заскучавшего мужика с надеждой и мольбой. Но признаваться в том, что получил ступень за совсем короткое время, не стал. Побоялся, что начнет допытываться как это произошло. Исключительно в научных интересах, но следующим этапом была бы проверка на практике. А моё «очень быстро» его недостаточно впечатлило.

— Если это пустяк, то не займет много времени? — я кивнул на книгу, прижатую к его груди.

Мой намёк на вожделенную литературу попал в цель, Далматский оттаял, заулыбавшись и часто кивая. Профессор шустро рванул к отдельно стоящему домику с лабораторией, а я старался не отставать.

Внутри что-то булькало в колбе над горелкой, жужжали работающие приборы, а химией и травами воняло ещё больше, чем в предыдущий раз. Мне кивнули на стул, стоящий в сторонке и я осторожно присел на него, внимательно наблюдая за действиями ученого.

Книгу он с явной неохотой отложил в сторону, но тут же увлекся приготовлением эликсира. Немолодые руки замелькали, ловко орудуя и творя печати. Божественной пыли я среди разнообразных ингредиентов не увидел, но не решился отвлекать в процессе.

— Хм, а если усилить эффект вот этим? — себе под нос бормотал Далматский, что-то бросая в сосуд.

Там уже булькало и исходило паром, от брошенного пучка трав вспыхнуло, над поверхностью появилось темное облако, профессор закашлялся, а я вжался в спинку стула.

«Пустяк» занял не так уж и мало времени. Минуты тянулись, в сосуде шипело и плевалось горячей жидкостью, которая становилась ядовито-желтого цвета по мере приготовления. Я посматривал на дверь, но держался. Дышать стало сложнее, небольшое помещение заполнилось парами, от которых кружилась голова.

Я впал в одурманенный ступор и даже вздрогнул, услышав победоносный вопль Далматского.