Спирас. Книга 1

Она погибла тогда, сорок шесть лет назад, но навсегда осталась в сердцах людей, получивших свободу… Эти слова Люций помнил наизусть, так как в детстве часто произносил их с трибуны на официальных мероприятиях.

А вот и он, Аластер Рикмор – высокий и мужественный, предводитель революционно движения. Какое одухотворенное лицо!

Люция кольнула печаль. Ему вспомнилось, как Стивен много лет назад читал в детской, перед сном, ему и Деймосу «Рассказы о Революции» про смелых и благородных борцов, что спасли мир от Злых Богов.

Люций всегда любил эти истории, восхищался героями и особенно – их лидером… И сегодня, так случилось, познакомился с ним. Никогда этого не хотел, боялся разочарования. Прав был!

А вот на высоком пьедестале и мраморное изваяние отца Люция. Тут он гораздо моложе, чем сейчас. Лицо, покрытое паутиной трещинок, выражает спокойствие и безграничную мудрость.

Люций знал этого человека всю жизнь. Отец всегда ходил в простом черном костюме, никогда не курил и не пил, по утрам предпочитал кофе.

.. Почему же так вышло, пап?

Два года назад у Люция было все, о чем только можно мечтать. Наследование княжеского титула по праву рождения – есть! Внимание отца – есть! Обожающий, вечно путающийся под ногами младший брат – тоже есть!

Потом все разрушилось в один момент, когда выяснилось, что их семейная магия, передающаяся обычно старшим сыновьям, в этот раз почему-то сделала другой выбор и проявилась у младшего, Деймоса. Значит, титул и управление княжеством в будущем тоже доставались ему.

Это был конец жизни Люция, и дальше он выживал как мог, – в основном, демонстративно показывал, насколько сильно ему наплевать на свою разрушенную судьбу.

Надо сказать, что путь для этого он выбрал не оригинальный, зато самый веселый и максимально разрушительный для здоровья. Теперь он знал все клубы и забегаловки своего родного княжества назубок. Отец ведь говорил ему когда-то, когда еще готовил к важному и ответственному служению на благо людей, что хороший руководитель должен знать не только лицо своего княжества, но и его темную изнанку.

Вот он и изучал ее – благо, средств хватало.

Брат однажды сказал, что вызывающим поведением Люций пытается вернуть себе утраченное внимание отца… возможно, Люций и согласился бы с этим определением, если бы не был в тот момент в стельку пьян, так что ему было абсолютно все равно! Два года он думал, что самое страшное в его жизни уже произошло.

Бывают ли у жизни два конца? У Люция только что наступил второй.