Спирас. Книга 1

– Нам нужно поговорить! – ответил он с нажимом, уводя ее подальше от восхищенных господ.

– Конечно. – Цесаревна проследила взглядом за отцом и Виктором, оба возвращались в ту часть леса, где был разбит лагерь. – Начинай, я слушаю внимательно.

Аластер собрался с мыслями.

– Элизавет, Ферроу оставил мне перед смертью письмо.

Она кивнула.

– Я знаю, мне тоже. Виктор передал… тем вечером.

– Что он написал тебе?

– Просит прощения, – она резко пожала плечами. – Но я его не прощу. Никогда!

Они прошли мимо очередной кучки господ.

Все при виде Цесаревны падали в поклоне, но она не смотрела на них. Вскоре вокруг остались только деревья и снег.

Аластер понимал, почему она злится. Он чувствовал то же: Ферроу их просто бросил… но как бы сильно Аластер не сожалел, в душе он простил художника за его слабость.

– Знаешь, что он написал мне?

Элизавет презрительно вздернула носик.

– Не имею понятия.

– Он сказал, что понял, кто такой Друг. По его словам, это тот, кто ставит твои интересы превыше своих.

– Лицемер! Но ты согласен с ним?

Подул ветерок и бросил ком божественного снега Аластеру за шиворот.

Он тут же принялся отряхивать его, но часть все-таки добралась до спины, пронизывая холодом.

– В какой-то степени, но я так до сих пор и не понимаю точный смысл этого термина.

Аластер остановился и посмотрел на Цесаревну. Она плачет?

– Я… я не знаю почему каждый раз так больно, когда кого-то теряешь… Может быть… может… человек он такой, ко всему привыкает… может быть, мы просто привыкли. – Она смахнула со щеки слезинку.

– Я вчера зашла в его мастерскую. Там все, каждый предмет, каждый листик напоминает о нем.

Элизавет закрыла лицо руками, Аластер осторожно прижал ее к себе. Плечи Цесаревны несколько раз вздрогнули, она отдышалась и спросила:

– Что было на той картине? Той, что сгорела.

Аластер тут же вспомнил Деву Цвета так ярко, будто она стояла сейчас перед ним.

– Разноцветные люди, – попытался он рассказать, – они занимались тем, что оскверняли божественный белый снег, забрасывали его шариками с краской.

Это было… красиво. Я понимаю, почему Виктор ее сжег. Там не было места Богу.

Элизавет кивнула, но Аластер не понял, согласна ли она с ним.

– Вернемся в экипаж, я начинаю замерзать.

Он передал ей часть своего тепла. Спасибо госпоже Горгаш – научила его основам магии. Цесаревна коротко кивнула и направилась в сторону лагеря, Аластер придержал ее за руку.

– Элизавет! Я хочу, чтобы ты простила его. Он этого заслуживает.

Цесаревна покачала головой.