Спирас. Книга 1

– Настоящее счастье — это то, что мы оставляем тебя полноправным, полноценным гражданином Адаманта. Никто и никогда не сможет тебя ни в чем упрекнуть, – заметила мать.

– Мы так гордимся тобой, сын. Нет чувства приятнее, чем хорошо выполненная работа и гордость за своего ребенка. Думаю, завтра у нас не будет возможности побеседовать. Подготовка к балу, ты будешь занят поручениями Цесаревны, затем наше отправление… наиболее оптимальный вариант – это проститься сегодня. Мы можем сейчас сказать друг другу слова прощания.

Вот тут он и не выдержал. Поднялся и с улыбкой произнес:

– Прощальные слова… Я не силен в этом. Хочу сказать только одно. Спасибо, что подарили мне жизнь, полную невыносимых тягостей, а теперь бросаете.

Аластер сглотнул… Неужели, он действительно такое сказал?

Но родители не выглядели удивленными.

– Аластер, в нашем мире все очень непросто. Но кое-что мы хотим тебе оставить…

Матушка замолчала, подбирая слова, и фразу подхватил отец:

– Сын, мы семья. В Адаманте, ты знаешь, много семей.

Мужчины и женщины вступают в брак, если хотят, а если не хотят, то живут всю жизнь одни. Мы сотню лет прожили с твоей матерью, не узаконивая отношения, и еще сотню лет как муж с женой, но этого нам было мало, почему-то нам этого не хватало… За тебя мы боролись. За право на тебя мы отдали очень много.

– Будь добр, никогда не забывай об этом. Когда-то я уже сказала…

– Заботиться о ком-то без видимой на то причины, без выгоды для себя, настолько же бессмысленно, насколько прекрасно, – повторил Аластер фразу, когда-то сказанную матерью.

– Я не понял этого тогда, не понимаю и сейчас.

Он вспомнил суровые уроки отца, вспомнил вечно недовольное лицо матери. Все детство ему казалось, что он в тягость своим родителям. И зачем, зачем нужно было рожать его в мире, где слово «семья» уже ничего не значит? Зачем пытаться играть в старые, давно мертвые игры?

– Мы не просим пока понять, – прошептала мать. – Просто помни о нас. Возможно, когда-нибудь потом, ты поймешь.

Аластер поклонился.

– Покоя на златоносных берегах. Счастья и грядущей встречи, – проговорил он.

Родители встали и поклонились в ответ. Это было традиционное прощание с теми счастливчиками, что удостаивались покоя на Эмбере.

Ничего более не сказав, Аластер ушел в свои покои.

В нем бушевала абсолютно новая для него эмоция – бешенство. Однако в ту секунду он сам не мог бы объяснить, что именно его настолько сильно рассердило.