Спирас. Книга 1

Интересно, а как выглядят монстры? Это ужасные твари с горящими глазами и острыми клыками?.. Они иногда прорывались в их мир, и тогда Император вновь приходил, чтобы спасти всех. Но о том, как выглядят монстры, Аластер не имел представления. Возможно, вид их таков, что в свои десять лет он просто не может этого узнать, не потеряв рассудок от ужаса?

– Я тоже помню, как много лет назад увидела границу впервые.

Аластер вздрогнул. Он совсем забыл, что Элизавет тут. Впервые он забыл о ней, находясь рядом!

– Я тогда подумала, насколько же хрупок наш мир, раз от полного уничтожения его отделяет всего лишь тонкая красная полоса на земле.

– А это сложно? – решился Аластер на вопрос. – Как думаешь, Императору сложно поддерживать границу?

– Думаю, его божественную сущность не так легко постичь, но я даже боюсь представить, с каким грузом ответственности ему приходится жить каждый день.

Когда Цесаревна говорила об отце-императоре, Аластер слышал в ее голосе обожание и благоговение, – точно те же чувства, что и сам испытывал к Богу.

– Досточтимая Цесаревна… – раздалось сзади.

Элизавет закрыла на мгновение глаза.

– Да, Клаус.

– С вашего позволения, нам уже пора выдвигаться, иначе вы можете опоздать.

Цесаревна развернулась к распорядителю и улыбнулась, как умела только она, одними губами.

– Клаус, перестань прикрывать страх ложными обстоятельствами. Я же прекрасно знаю, ты боишься останавливаться на границе. Неужели сомневаешься в силе своего Императора?

Элизавет показала рукой на чащу леса за алой полосой.

– Досточтимая Цесаревна, я ни на мгновение, ни единой своей частью, ни коим образом не смею даже помыслить о том, чтобы... усомниться в… Императоре…

Последние слова распорядитель произнес уже шепотом.

Аластер встретился взглядом с Клаусом и улыбнулся, чтобы приободрить, но распорядитель рывком перевел взгляд на Цесаревну.

– Но нам действительно пора в путь!

Цесаревна вздохнула.

– В таком случае, отправляемся.

Белоснежный экипаж сливался со снегом, когда летел по бескрайнему зимнему полю. На этот раз Элизавет отправилась в экипаже цвета Божественного величия. Внутри он, впрочем, ничем не отличался от ее черной кареты для тайных выездов.

Цесаревна зашла в роскошную золотую гостиную, главную комнату экипажа, и села в кресло у окна.