Корио Лис

Так чем тебе это не дом?! – безмолвно воспрошала Навка Василиса из-за закрытой двери, - неужто усомнился ты в моей силе али в любви моей?! - нет, хозяйка, не усомнился Егор. - Благодарствую, что дорогу указала.

Егор обогнул дом по дорожке, прошел мимо лодки-корабля, воистину изумляясь силе русалки, которая даже особенно не напрягаясь, в профилактическом режиме, скрывала от него малолетних обитателей трехэтажного особняка. Все-таки чему-то он научился за пятьдесят лет, но каждый раз, когда он видел двеллера в родной, ненарушенной среде, изумлялся его силе и возможностям.

Вот прямо интересно, что бы он сам мог творить нынче на Марсе?! Ну ладно, помечтает Егор на обратной дороге, поразмыслит, ибо есть о чем теперь, а пока он увидел свою конечную цель – кусок старинного подвала, подклети, еще не разрушенного приливами и ветрами Финского залива, обращенного провалом к воде. Егор сделал такое движение, как будто у него заболела поясница, но хочет он по старинке руками отвести неудобную боль, и в руке у него оказался небольшой предмет, больше похожий на какой-то прибор-измеритель, чем на оружие – крупная эргономичная бакелитовая ручка с клавишей, тонкая трубочка направляющей рельсы сверху, с виду довольно хрупкая, но на самом деле тепловоз сошел бы с рельс, но не раздавил бы эту конструкцию. Ох уж эти каламбуры, рельсы-рельсы, шпалы-шпалы… Миниатюрный рельсотрончик был копией больших, тех на Катюше, которые покоятся нынче далеко отсюда, на красной планете Марс. – Наука твоя, Егорушка, приговаривал Илья Иванович, прикручивая трубочку к тестовому образцу сто третьего АК, - для всех что волшебство. Да это и есть твоя магия, чего уж. Кто тебя притащил к нам - до сих пор неведомо, в ножки бы ему поклониться, да еще попросить… Воспоминания пролетали в голове у Егора, а выучка брала свое, посмотрел внимательно в Глубину, так и есть, темнота в синеве плещется там, где подвал еще торчит, но как-то странно, то больше, то меньше, как дышит вроде бы. Стало сразу понятно, почему Навка сама с пришельцем не определилась – где кончался двор, проходила тонкая золотая линия, не было ей ходу в камыши. Вот же как интересно, русалка без воды, хотя… Раньше залив плескался куда как ближе к дому, и лодка торчит непроста посреди дворика. Видно, к месту привязана Василиса накрепко, потому и ждет, когда город сюда шагнет, сможет и детишек передать на поруки правильно, и сама свободу обрести. А детишки – что им линии, бегают куда хотят, потому что сами все из золота состоят.