Корио Лис

Егор скатил на грунтовку, проехал невеликий бор из корабельных сосен и остановил машину, немного придавив шикарный малинник, стерегущий пополам, не меньше, с суровой ленинградской крапивой подходы к дому. Грунтовка перетекла в пыльную дорожку из крошева кирпича и гранитных камней, которыми после войны так богата была ленинградская земля. Дорого те дорожки обошлись советским людям, ох, дорого. Но теперь по ним топало уже третье поколение детишек, и правильно, делало, потому что дети должны бегать, а так же шуметь, везде лезть и все на свете исследовать, разбирать и приводить в полную негодность.

Егор улыбнулся и шагнул к трехэтажному дому с четырьмя колоннами, образующими изящный портик вокруг парадного крыльца. Крыльцо было отделано камнем-песчаником, как и часть двора, а недалеко, между заливом и домом, возвышалась небольшая рыбацкая лодка, переделанная каким-то местным умельцем под почти настоящий корабль – со штурвалом и мачтой, на которой хлопал драный парус из мешковины, и над всем этим ребяческим великолепием реял на вечном балтийском ветру Андреевский флаг. Егор даже вытянулся немного к своему огромному росту, настолько он понял и почувствовал почет и уважение, окружающие и флаг, и корабль – ну разумеется, корабль, а не лодку, и позавидовал немного местной детворе. Конечно, в таком месте и мечтать дети будут много и всерьез, за кораблем начинались заросли камышей и море. Да, это все еще Финский Залив, Маркизова Лужа, но когда тебе шесть лет от роду, и ты стоишь за штурвалом, наверняка на каком-нибудь ящике, потому что штурвал-то настоящий, здоровенный, перед тобой может быть только настоящее море, даже иногда океан, которого ты никогда не видел, но в котором сейчас, борясь со штормами и штилями, а так же с пиратами и бандитами, ходит на боевом дежурстве твой папа… И не дай Глубина, конечно, но попадется в таком вот домишке мальчик – или девочка, тут разница невелика, с воображением достаточным, чтобы взбудоражить околомировые потоки, и поползут по округе странноватые, недоделанные пираты, принцы, герои и антигерои. Поползут, разумеется, чаще всего в строго равном количестве, один к одному, и навстречу друг другу, чтобы сожрали враги своих оппонентов и растворились безвредно в силе, что их породила. Но бывает и по-другому, испугается малыш и вытащит из тьмы такое, что и чудовищем назвать нельзя. Будет тьма ползать по округе, люди начнут болеть, умирать, дома начнут рушиться, машины ломаться на полном ходу.