Попаданец для язвы

- Ну да, японцы умеют конструировать, – он любовно погладил кожаное приспособление для управления (как я заметил, повозка слушалась поворотов, которые фиксировали мужские руки на кругляше). – А ты, как понимаю, не за рулем?

Руль – стало быть, название повозки? Или этого круглого артефакта? И кто такие японцы?.. Разновидность гномов? Они строят эти механизмы, не нуждающиеся в лошадиной тяге?

Я отрицательно мотнул головой, решив вернуться обратно на место.

За окном с невероятной скоростью проносились люди, другие повозки и здания.

Когда на другом берегу показалось подобие скульптуры, Диана обернулась ко мне и хитро улыбнулась.

- А ты знал, что у «Медного всадника» есть секреты?

Значит, та скульптура имеет собственное название?

- Будет интересно послушать.

- На моей памяти еще никто не ответил правильно на вопрос, во что же одет Петр I.

Я напряг зрение, чтобы разглядеть фигуру всадника на уступе скалы.

Это предыдущий лорд крепости? Тот, кого свергли, а сына отправили в темницу?

Поняв, что от меня ответа не дождется, девушка подмигнула.

- Царь одет как римский воин: на нём туника и сандалии. Если присмотреться, можно заметить, что вместо седла на коня накинули шкуру, а к бедру императора приторочен меч. Но самое шокирующее кроется в лике Петра. – Она сделала многозначительную паузу. – В его зрачках сердечки! Представляешь? Скульптор подошел весьма творчески к процессу. –Она хихикнула. – Ну а говорить, что Гром-камень это - три разных куска гранита, думаю, также не стоит.

Андрей повернул голову в сторону пассажирки и растянул губы в покровительственной улыбке.

- Иногда мне кажется, что из тебя вышел бы замечательный экскурсовод.

Диана перевела взор на коллегу по боевым искусствам.

- Просто я люблю читать.

Я хотел уже сказать, что тоже обожаю притрагиваться к фолиантам, вдыхая запах чернил и старинной бумаги, но придержал язык за зубами.

Ресторан, в который меня привезли новые знакомые, удивлял внутренним убранством.

Начать следует, пожалуй, с преобладания красного цвета. Палитра алого присутствовала везде: на вывеске, в виде бумажных фонариков, подвешенных по всему периметру трапезного зала, в бордовых скатертях и даже салфетках.

Видимо, хозяин заведения отдавал должное благородному оттенку королевской династии.