Хозяин Леса

Янек подлетел ближе — и сразу сдал назад. Он ощутил, как его накрывает нездоровой, трясинной прохладцей, почуял запах торфа и трав. Чья-то древняя, мощная, тёмная воля коснулась его. Буквально краем, но и этого хватило.

Уже разворачиваясь, Янек увидел, как другая фигурка, из тех, кто совершал поздний променад, вдруг тоже начала светиться, подобно гнилушке. Она дёрнулась, застыла — а потом устремилась навстречу первой. Запахи болота расплескались по парку, хлынули на улицы…

Вынырнув с той стороны, Янек первым делом метнул часы в сторону тахты.

Ещё до того, как они упали на плед, вскочил, схватил плошку, вытащил зеркальце, а воду выплеснул в форточку. Подбежал к своему рабочему столу, подрагивающими пальцами нащупал ступку с пестиком. Стекло захрустело, заскрипел металл. Прошептав несколько резких слов, Янек отпрыгнул в сторону.

— Глаза прикрой!

Из ступки брызнуло синими искрами, столб призрачного пламени плеснул в потолок — и опал. Зося, по команде рухнувшая ниц, поднялась на локтях и с испугом уставилась на Янека.

А тот с трудом дополз до тахты и повалился, раскинув руки. Отдышался, отёр мокрое лицо.

Поймал ждущий взгляд сестры — и нарочито медленно помотал головой в знак отрицания.

***

В коридоре перед аудиторией было всё так же темно, только сейчас ещё пусто и практически беззвучно. Тишина лишь изредка прерывалась тяжким вздохом или хмурым сопением. За первое отвечала Зося, за второе — брат.

— Две недели. Уже две недели на пары не ходит, понимаешь? Я дозвониться не могу, ни домой, ни на сотовый.

А в Сосновке, пишут, опять человек пропал…

— Систер, — Янек попытался взять за локоть. — Ты видела то же, что видел я. Люди не просто пропали. Это он что-то с ними делает.

— Это не он! — прошипела Зося, вырвав руку. — Сам сказал: древнее, чужое. Ну не бьётся с Мироном!

— Зоська, куда подевался твой здоровый цинизм? — теперь и Янек перешёл на яростный шёпот. —Что, стоило ему по струнам провести, сразу матка в мозг проросла?

Камни в ожерелье вспыхнули, словно облитые напалмом.

Брат еле увернулся от волны чистой силы и взорвавшейся за спиной штукатурки. Подлетел, обхватил, прижал руки с хищно скрюченными пальцами к телу.

— Зося, — повторил он чуть слышно, прижавшись губами почти к самому уху. — Хватит. Палимся.

За углом раздались тяжёлые шаги. На близнецов вышел человек с усталым казённым лицом, в милицейской форме и с папкой в руках. Зося подождала, пока он пройдёт, без затей двинула брата коленом в бедро и побежала к выходу.