Некромант с патентом

— А я тебя — не очень. Не при таких обстоятельствах. Курить будешь?

— Кобские сигары? Разумеется.

Дан подошел к хьюмидору, достал сигару, гильотиной срезал кончик, умело раскурил и протянул готовую к курению сигару полковнику. Затем раскурил сигару и для себя.

— Жаль, что ты не часто приглашаешь в гости. Я бы у тебя погостил, — Дан развалился в гостевом кресле, потянул ароматный дым и отпил виски.

— Возможно, я попрошу тебя задержаться и это время ты не будешь ни в чем нуждаться, а скурить можешь хоть все сигары Мольквы.

Но прежде, чем перейдем к делу, докажи мне, что ты хороший сыщик.

— Ты же знаешь, что я хорош.

— Я знаю, чем именно ты хорош, потому что обучил тебя всему, что ты знаешь. Мне важно знать, насколько ты хорош без своего таланта.

— Ты умираешь, — сказал Дан и выдохнул облако дыма. — Ты это знаешь и уже все подготовил к передаче наследства. Но не веришь, что сын удержит твою империю, поэтому искал защиты у Бурых. Тебе осталось недолго, надо полагать.

— По прогнозам врачей я уже мертв, — полковник покрутил сигару, подумал и всё-таки закурил.

— Мне надо знать ход твоих умозаключений. Как ты пришёл ко всем этим выводам?

— Ты всегда встречал гостей, но отказался вставать. Тебе настолько трудно ходить, что ты предпочитаешь сидеть в кресле. Ты бледный, значит, уже редко выходишь из усадьбы. Возможно, даже из кабинета. Даже свет причиняет боль твоим глазам, поэтому в кабинете царит полумрак. Но все это лишь догадки. Гораздо важнее, что у тебя на столе лежит подписанное нотариусом и душеприказчиком завещание.

Я заметил документы, когда обрезал сигары. Ты чувствуешь смерть, как и любой из нас. Даже когда эта смерть твоя собственная. И твое примирение с Бурыми свидетельствует о том, что дела у тебя дрянь и над бизнесом нависла угроза.

— Да, ты подойдешь, — кивнул полковник.

— Мне жаль, что все так сложилось.

— Мне тоже. И даже не могу определиться, чего больше мне жаль. Что я скоро сдохну или что со мной погибнет дело всей жизни.

На несколько минут повисла гнетущая тишина. Дан пил виски и курил сигару. Полковник залпом осушил свой стакан с водой и неторопливо курил, о чем-то крепко задумавшись.

— Итак, я здесь из-за Анны Бурой? Надо расследовать её смерть?

Полковник встрепенулся, поднес стакан ко рту, но стакан оказался пуст.

— Что-то вроде того. Надо расследовать, кто убил её в первый раз. И кто убил во второй.

— Твою ж мать! Полковник, ты оживил невестку.