История лаборатории № 27

Конечно, лед много лучше  холодной воды, но, с другой стороны, когда вся мостовая покрывается ледяным панцирем, это не так уж и здорово, тем более ночью. 

С Каспом они расстались у выхода,  что и понятно, ведь тому нужно было вернуться аж к самому Лену. Жил он на набережной Лена, носившей загадочное и довольно длинное название: «Набережная трех герцогов, пяти графов и одного святого отца», у самого моста на «Дроздов остров» через который можно было уже добраться на северный берег реки.

–  Может тебя все-же проводить? – спросил Ивик уже после того, как они успели распрощаться.

–  Неужели ты отпустишь свою подругу одну бродить по этому темному городу или заставишь топать до самого моего дома, а потом обратно, по такой то стуже.

–  Ну… –  неуверенно ответил Ивик, который, как-то не подумал об этом, –  все-таки это ведь Керлендер, а сейчас уже совсем темно.

–  Вот, вот,  и ты заставишь девушку из хорошей семьи бродить по нему, –  поддел Каспогониус.

–  Уж если на то пошло, то если кто вас и защитит от грабителей, так это я, –  заметила Кристилла. –  В конце концов, магия много эффективней кулаков. Да и не такие уж они у вас большие.

–  Моя дорогая Кристи, я и не думаю сомневаться в твоих способностях. Боевая магия, огненные шары и все такое…

–  Да,  именно о них я и говорю, –  подтвердила волшебница.

–  Но ведь это –  обязанность мужчины защищать даму своего сердца, –  галантно ответил механик. –  И потом, я слышал, что боевую магию запрещено использовать в городе...

–  В таком случае можешь не беспокоиться, –  холодно ответила девушка, я не дама твоего сердца, –  а о том, что я магию применяла, узнают лишь, если об этом кто-то расскажет. А ведь никто ничего не скажет.

–  И не подумаю,  –  злорадно подтвердил Ивик.

–  Ну, нельзя же так с друзьями, –  ни капельки не обижено ответил Касп, –  в таком случае, до Мины(21). 

–  Не наделай глупостей за выходные, –  попросил Ивик.

–  Ты про ту девчонку? Не беспокойся, о ней я забыл уже.

Касп уже было пошел, но сделав с десяток шагов обернулся. Ему даже пришлось повысить голос, чтобы его услышали.