История лаборатории № 27

 Очередной раз вздохнув и пожалев о том, что нигде не продаются магические зонтики, а его собственный, вернее одолженный зонтик Кри по прежнему сломан, глава лаборатории  вышел из кабинета, чтобы вновь клянчить сигареты у подчиненных, но уже у самой лестницы с пути к поставленной цели его сбил запах из кухни.

 Нельзя сказать, что это был запах привлекательный, но не было никаких сомнений, что кто-то что-то готовит. И у этого кого-то что-то сгорело.

 Заглянув на кухню, Ивик к своему удивлением обнаружил, что там собрался весь женский коллектив лаборатории, представляющий из себя более чем внушительное зрелище, пусть и состоял из двух персон.

 Как раз в тот самый момент, когда глава лаборатории заглянул внутрь, студентка магического корпуса обрушила на плиту и стоящую на ней сковородку водяной шар размером с голову человека, тут же прикрывшись от брызг щитом. Полуэльфийка же при этом невозмутимо сидела на табурете с другой стороны стола, на столе же лежали плачевные останки лука, картошки и кровавые ошметки какого-то зверька.

 –  Эм, –  осторожно начал Ивик, –  а чем это вы тут заняты?

 По-хорошему ему  следовало прибавить: «В рабочее время», но у нового главы лаборатории язык не поворачивался на то, чтобы произнеси подобное.

 –  Я попросила нашего нового младшего сотрудника что-нибудь приготовить, но как оказалось, ничего сложнее бутерброда готовить ей не приходилось, так что я взяла на себя ответственность заполнить эту прореху в ее знаниях, господин глава лаборатории, –  как ни в чем не бывало, даже не повернув головы в сторону Ивика, объяснила глава расчетного отдела.

 –  А-а, вот оно в чем дело, –  многозначительно ответил глава лаборатории, –  и как продвигается ваша, э-э воспитательная работа, госпожа Алиетта?

 –  Не так безнадежно, как могло бы показаться, –  лаконично ответила Алиетта.

 Подойдя поближе, Ивик содрогнулся при мысли что же, по мнению его подчиненной, было бы безнадежно. Во всяком случае, плавающие по поверхности, затянутой маслом воды обгоревшие куски непонятной природы не вселяли желания их съесть. Сама же Кристилла отошла от плиты к печке, потупив очи долу, всем видом показывая, что осознает свою вину.