История лаборатории № 27

 –  Кстати, а где Ивик? – наконец спохватился Касп, –  не мог же он забыть об амулете?

 Ивик постарался отчетливо вообразить комнатку первого этажа мельницы и жернов, на который падал тусклый свет осеннего солнца. Ведь это был тот самый способ, который позволял покинуть «Королевство» в любой момент. Представить мир, в которой он должен вернуться. Но Ивик боялся возвращаться. 

 Ему придется оказаться в темноте. Оказаться ТАМ.

 – …тобой все в порядке? 

 Пред своим лицом Ивик обнаружил топорно сработанное лицо варвара.

 –  Да, в-все нормально, –  облегченно выдохнул он.

 –  Похоже, внешность блондинки и вправду ударила в твою бедную голову – вернувшись на высоту своего чуть ли  не великаньего роста, произнес Вонан. 

 –  Пошли отсюда.

 –  Неужели ты испугался призрака загрызенного волками крестьянина? – вслед быстро уходящей вперед девушке, спросил Касп.

 –  А что, здесь и такие есть? – поинтересовалась Кристилла.

 –  Не слушай его, он тебе и не такое расскажет, –  раздражено бросил Ивик. 

 Оставшийся путь до деревни они провели в молчании. К старосте решили не заглядывать, пропустив поход в пещеру минотавра. В конце концов, не обязательно ведь показывать их новому младшему сотруднику все сразу. И когда их отряд уже собирался покинуть деревню, вместе с утренними петухами перед ними появился джин.

 «Не хочу отвлекать вас, но пришел господин Арселлинкс из гильдии и говорит, что ему нужен глава лаборатории», –  появилась надпись в черном прямоугольнике над головой джина.

 Ивик мог лишь печально вздохнуть. Судя по всему, Сели все же привез те самые  бумаги, которыми грозился. Хотя какие могут быть бумаги, если он же сам говорил, что пока что на бумаге никакой «лаборатории» не существует?

 –  Позови кого-нибудь на замену, –  попросил Касп уже собравшегося выйти Ивика, –  Алли, к примеру, вряд ли она сейчас занята.

 –  Эм… хорошо, –  ответил Ивик, понимавший, что если он хотя бы не попытается поговорить с госпожой главой расчетного отдела, от подколок Каспа не отделаться и до следующего года, пусть до него и оставалось всего ничего.