Дом, где тысячи дверей

Даже мебель и техника есть, хоть и не во всех комнатах. Все, что есть в доме, там остается.

– Сейчас посмотрим, – кивнул Павел Петрович. – А вы знакомьтесь: это Лариса, хозяйка дома. Моя супруга Ирина Васильевна…

Говорил он громко, отрывистыми четкими фразами.

– Можно просто Ирина, – улыбнулась женщина, и я кивнула. Ирина оказалась невысокой и чуть полноватой, но это ничуть ее не портило. Ухоженная, интересная, со светлыми волосами до плеч и аккуратной укладкой, она была какой-то мягкой и уютной, а говорила, в противоположность своему громогласному мужу, тихо, будто вполголоса.

– Моя… дорогая теща, Елизавета Игоревна, – продолжил Павел Петрович. – И детишки – Матвей, Степан и Аглая.

Очевидно, старшим из “детишек” был мрачный парень, который при этих словах только закатил глаза, а я весело хмыкнула. Даа, это мне с мамой повезло, она давно с моей самостоятельностью смирилась. Но если ты в таком возрасте продолжаешь жить с родителями, они будут всегда считать тебя ребенком. На самом деле я давно заметила, даже по своей группе в универе: наши, общежитские, и те из студентов, кто снимает квартиры и живет самостоятельно, уже ко второму-третьему курсу становятся заметно взрослее своих ровесников, остающихся до сих пор под родительским крылышком.

Так что может этот парень и старше меня на пару-тройку лет, зато я – взрослая самостоятельная женщина! И еще целая домовладелица, вот! Ну… пока, по крайней мере.

А еще он показался мне смазливым, как девчонка. Терпеть не могу такой типаж. А вот моя Катька бы уже пускала слюни пузырями, она на таких красавчиков западает.

– Давайте пройдем в дом, я вам все…

Все пошло не по плану с самого начала. Потому что Павел Петрович, кивнув мне, тут же решительно зашагал по ступенькам. Но вперед него прошмыгнула девочка – на вид ей было лет семь-восемь. И именно она первой схватилась за ручку двери и распахнула ее еще до того, как я успела что-то предпринять.

В ужасе вскрикнув, я рванула следом, едва не оттолкнув плечом Павла Петровича.

Обошлось.

За дверью была всего лишь прихожая. Правда, выглядела она иначе, чем десять минут назад – но все-таки была самой обыкновенной прихожей. Двери и лестница тоже были на месте – изменились только мебель, светильники и обои на стенах, став, кстати, куда более современными.

Я с облегчением прислонилась к дверному косяку и только тут поняла, что все члены семейства, стоя перед входом, озадаченно смотрят на меня. Черт, надо бы как-то объяснить свое поведение…

– Извините.