Разбудить дракона ложью

Твое родовое проклятие в виде аллергии на людскую ложь жестко диссонирует с магией лгущего Связующего. Подумать только: Связующий, который врет как дышит! Неслыханно! Существо, которое врет направо и налево, при этом обладает врожденной способностью внушать любую мысль. Поразительно. Как только жизнь не шутит!

Шеймус развеселился не к месту, рассмеялся в голос. А мне вот было не смешно. Совсем не смешно. Я напряженно смотрел на Шеймуса, силясь сложить паззл в голове и не понимая, что следует из всего вышесказанного.

Шеймус тем временем продолжал:

- В общем, тебя именно из-за этого несоответствия так таращит каждый раз, когда Агния врать начинает. Но речь сейчас не об этом. А о том, что Агния - редчайший самородок с удивительными талантами, которые пока еще не развиты. Магия в ней спит, но я знаю, как ее разбудить. И знаю, как ей воспользоваться в своих целях. Нельзя раскидываться такими талантами абы как, их надо направлять в нужное русло. Я не буду увиливать и скажу прямо: мне нужна Агния, любой ценой.

Я заплачу тебе любую сумму, какую ты назовешь. Не торгуясь. Все, что хочешь.

- Ты рехнулся? - спросил я. - Ты чего несешь вообще? Я не собираюсь никого продавать! Лена - не вещь, и она моя истинная пара!

Шеймус только отмахнулся.

- Это не проблема. Связующие легко могут менять истинного, до тех пор, пока не проведен венчальный обряд. Связь между вами слишком хрупкая, она легко разрушится, как только вы разойдетесь в стороны. Я высажу тебя недалеко от Гхорана, а сам уплыву с Агнией обратно на материк и вернусь с ней в Москву.

Договорились?

- Конечно же, нет!

- Ну как знаешь, - безразлично ответил Шеймус. - Я так и думал, что ты не согласишься, но решил дать тебе шанс. Более мне некогда и незачем перед тобой распинаться.

Я хотел сказать, что ни за что, никогда и никому не отдам Лену. Что я буду сражаться за нее не на жизнь, а на смерть. Что я глотку порву голыми руками любому и даже Шеймусу, которого считал хорошим другом и отличным напарником.

Я много чего хотел сказать и сделать, но обнаружил, что не могу произнести ни слова.

Язык не шевелился, тело словно налилось свинцом. Я не мог ни обложить Шеймуса матом, ни врезать ему как следует. Только смотрел на него, сверкая разгневанными очами и мечтая испепелить его взглядом. Но Шеймус никак не отреагировал на мои вытаращенные глазки. Он чувствовал себя уверенно и спокойно, а потому лишь снисходительно посмотрел на меня и отставил свой нетронутый бокал в сторону.