Разбудить дракона ложью

Одно дело, когда я сама к мужчине пристаю, и совсем другое, когда ко мне вот так вот подкрадываются.

- Я не причиню тебе зла, - тихо сказал Игорь и поцеловал меня за ушком. - Никогда. Ты, конечно, ту еще кашу заварила и вела себя по-идиотски, но это не отменяет того, что ты пленила мое сердце. Я пока не придумал, что со всем этим делать, но оборачиваться ночью в дракона и с аппетитом поедать тебя точно не буду. Обещаю.

- Ты что, мысли читаешь, что ли? - спросила я, не в силах сдержать широченную улыбку.

- Это просто логично.

- У меня стресс. И вообще!.. Чего ты ко мне так подозрительно прижимаешься?

- Грею тебя. Ты совсем замерзла, ночи тут холодные, а одеял у нас нет. Будем греться по-старинке - обнимашками.

- Вообще-то по-старинке греются по-другому. Тебе показать, как?..

- Отстать, извращенка, - усмехнулся Игорь. - Спи уже.

- А если ты ко мне ночью таки приставать начнешь?

- Я в состоянии себя контролировать. Во всяком случае, в этом вопросе.

- Зато я себя - нет, - пробурчала я и услышала тихий смех Игоря за спиной.

- Спи, чудо. Все хорошо. Ну то есть все, конечно, плохо, но относительно хорошо.

- Спасибо, утешил.

Игорь хмыкнул и уткнулся мне в волосы, обнял крепко-крепко. И я, наконец, расслабилась. Мне стало тепло, уютно и... хорошо. Хорошо и спокойно, несмотря на безумный день и абсолютную неизвестность впереди. Потому что когда есть с кем шагать в пропасть, то она перестает пугать своей чернотой.

Глава 27.

Это ходячий хаос какой-то, а не человек. Девушка-проблема, а не Елена Костьянова. Стоило мне немножко выдохнуть и смириться с новым положением дел, как эта фурия подкинула новый повод для нервотрёпки.

Я проснулся от ослепительно яркого солнца и заливистого пения птичек, решивших устроить сходку прямо на верхушке нашего "шалаша". Со стоном открыл глаза и с наслаждением потянулся, растягиваясь на песке. Хорошо-то как. Тепло, птички поют, волны шумят, вокруг никого.

Вскочил на ноги с гулко бьющимся сердцем. Лены нигде рядом не было, а вокруг меня сверкали фиолетовые и золотые искорки от переполнявшего меня волшебства. Снова... Совсем как тогда, когда заснул в Париже почти вплотную к Лене, и магии во мне стало настолько много, что она вышла из-под контроля. Только сейчас разноцветные искорки не скакали во все стороны, а просто отлетали от меня, словно бы я был большим бенгальским огнем.