Манящий абрис смерти

- Это так, я предпочитаю пейзажи, но и очень уважаю портреты. Мне кажется, что в талантливых руках вся суть человека проявляется в нарисованном с него портрете.

- О, я могу пригласить вас в Город солнца в выходные дни. Я там выставляю свои работы. Возможно, вам будет интересно.

- С удовольствием приду, надеюсь, ты Стефан, не откажешь в милости показать мне дорогу? - женщина вопросительно глянула на него.

- Конечно, Елизавета Рудольфовна, никаких преград не вижу для этого, - Стефан улыбнулся, - Нина ещё не сказала вам, что пишет мой портрет?

Елизавета Рудольфовна обернулась к оторопевшей мне.

- Надо же, я просила его об этом давно. Хотела повесить его портрет у себя дома. Он все отмахивался, мол времени нет, а тут согласился. Чем ты его уговорила?

- Ничем, он сам предложил, - я всегда за правду.

- И когда он будет готов? - женщина аккуратно ела пирожное, жмурясь от удовольствия.

- Я думаю, что примерно через две-три недели.

- Да? Но я же тебе не позировал? - ух, ты смогла удивить всегда невозмутимого Стефана.

- Ко мне приходит вдохновение, а не модель. Но позировать будет нужно, позже.

- Я думаю, мы прекрасно проведём время, - почти промурлыкал он.

И я снова покраснела, вспомнив волнующую сцену у камина.

Стефан

Я просто отдыхал. Получал удовольствие от домашнего уюта в доме Елизаветы Рудольфовны, потрескивание поленьев в камине составляло затейливую мелодию с шумом дождя за окном.

Мой взгляд блуждал по комнате, погруженной в легкий вечерний сумрак, но неизменно возвращался к девушке. Нина ела виноград, аккуратно отщипывая по ягодке своими длинными пальцами художника. Нежный румянец очень шел бледным щекам девушки. Я видел, что она уже вполне восстановилась после дневного инцидента в Центре.

Мои мысли вернулись к волнительной сцене у камина. Это был первый раз, когда Нина сама проявила ко мне нежность. Я почувствовал себя тогда зеленым юнцом у ног прекрасной дамы, сердце сделало стремительный кульбит и наполнилось сладостью непознанного. Захотелось отблагодарить девушку за робкое касание и, чего уж греха таить, порадовать себя.