Манящий абрис смерти

- Андрэ, Лерой мне рассказал, что именно ты спонсируешь мою операцию, я благодарна, но право не стоило тратиться.

- Нина, ты действительно не понимаешь, что спасла меня, мою жизнь и ещё подарила счастье любить и быть любимым? Вряд ли я смогу когда либо расплатиться с тобой сполна.

- Не надо, Андрэ, я не считаю, что сделала что-то сверхъестественное, не благодари меня. Лучше поцелуй Мели и обними Спарка. Главное не перепутай.

Кенинг засмеялся и мы распрощались.

В дверь раздался стук, я поспешила открыть, на пороге стоял Лерой, собственной персоной.

- Нина, информаторы отметили необычайное оживление среди известных нам людей. Уедешь сегодня же. Там все готово. Вот твои документы, начиная от рождения, школы, университета и сегодняшнего дня. Больше мы с тобой не войдём в контакт, как Лерой и Нина, ты для меня - незнакомая женщина. И ещё, с тобой очень хотела поговорить Елизавета Рудольфовна.

- Хорошо, - только и успела сказать я, прежде, чем прокурор исчез, сбежав по ступенькам.

Как только широкая спина мужчины скрылась, я захлопнула дверь и набрала номер няни Стефана.

- Ало, - в трубке раздался мелодичный голос.

- Здравствуйте, Елизавета Рудольфовна, вы хотели со мной поговорить?

- Ах, Ни... простите, я забылась, да я хотела бы с вами поговорить лично, это возможно?

- Думаю, что нет, к сожалению, через несколько часов я уезжаю.

- Какая досада, у меня для вас послание, могу ли я его зачитать?

Сердце отчаянно забилось, ладошки вспотели, а в висках застучала кровь от внезапной догадки, от кого было то письмо.

- Это неудобно, извините.

- Не клади трубку! - внезапно разозлилась женщина, - Слышишь? Имей храбрость выслушать! Я все равно передам тебе его, даже если для этого мне придётся искать тебя всю оставшуюся жизнь.

Я продолжала молчать, а Елизавета Рудольфовна читала мне письмо Стефана, тихо и медленно.

- "...Но все что я могу, так это отдать тебе свое сердце. Отдал бы и душу, но она черна и неприглядна. Люблю тебя, всегда твой Стефан". Это все. Ты простишь его?

- Давно простила, - глухо произнесла я, и не прощаясь, положила трубку.

Услышанное выбило меня из колеи надолго, глаза были сухими, но дрожащие руки и начинающаяся мигрень указывали на степень потрясения.

Чтобы слегка отвлечься, я просмотрела документы, полученные от прокурора, теперь меня звали Каролина Блэр, двадцати четырёх лет от роду, я окончила школу с отличием, поступила в художественное училище, выступала на нескольких конкурсах с творениями разных направлений.