Правила игры без правил

Когда с осмотром разгрома было покончено, рыжая бестия, наконец, обратила свое внимание на застывших точно статуи Сергея с Чегетом и направилась в их сторону.

Сергей совершенно оцепенел и даже дышать перестал. Время загустело как патока, беспощадно растягивая каждую секунду. Собака подошла вплотную, нависнув над ним и всматриваясь в его лицо большими глазами, в которых читался отнюдь не звериный интеллект. Вокруг ее пасти темнели потеки запекшейся крови, и Сергей безуспешно гнал от себя мысли о том, что его собственная кровь вполне может к ним присоединиться.

Больше ничего не происходило, и Сергей рискнул приоткрыть один глаз. Собака сидела на полу перед ним, склонив голову набок и, казалось, о чем-то раздумывая. Она бросила короткий взгляд на застывшего как изваяние Чегета, после чего, не отрывая глаз от ничего не понимающего Сергея, неторопливо и даже величественно подняла правую лапу…

И Чегет медленно, точно срубленная секвойя, переломился в поясе и, низко склонившись, почтительно взял ее лапу в свои руки и прикоснулся к ней губами.

Если раньше Сергею казалось, что его привычный мир перевернулся с ног на голову, то теперь он вообще вывернулся наизнанку. Он чувствовал, как беспомощно отвисла его челюсть, и понимал, что выглядит невероятно глупо, но ничего не мог с собой поделать.

Потом Сергей вспоминал странное ощущение движения, как будто из картины мира вырезали кусок, который мгновенно умчался за горизонт, а ему на смену прилетел другой, встав точно на то же место. И все это за ничтожную долю секунды. Ни тебе пугающих трансформаций, сопровождаемых тошнотворным хрустом выворачиваемых суставов, ни леденящих душу завываний или иных спецэффектов.

Теперь перед ним на корточках сидела обнаженная симпатичная девушка, которая машинально провела ладонью по губам, смахнув бурые крошки засохшей крови.

– Ну вот мы и свиделись, Сережа, – она одарила его короткой как вспышка чуть печальной улыбкой. – Я – Оксана Вельгер.

Его язык заерзал в пересохшем рту, собираясь брякнуть: «Очень приятно», но отвалившаяся челюсть, к счастью, не позволила ему так опозориться.

– Я сожалею, что все вышло так… неудачно.