Правила игры без правил

– Вельгеры никогда не отступали перед зазнавшимися вислоухими щенками! Не вам, соплякам, указывать Вожаку, куда и как ему вести свою Стаю!

– Что ты так за ее честь печешься?! – фыркнул Арсений. – Оксанка и сама за себя постоять может. А вот тебе я бы посоветовал не портить заранее отношения с будущим начальством.

– И кто это тут у нас «будущее начальство»? Уж не ты ли? Ну и как, отец и спаситель ты наш, корона не жмет?

– Как-нибудь справлюсь, не беспокойся. А вот на вашем месте я бы старался сейчас сидеть тише воды, ниже травы.

– Я уже сказал – засунь свои долбаные советы себе в задницу!

– Что ж, вам же хуже, – с другого конца линии донесся печальный вздох. – Боюсь, Совету все-таки придется собраться еще разок, чтобы обсудить ваше откровенно вызывающее поведение.

Фазиль оборвал вызов.

– Что ни говори, – проворчал Гриша, – а умение выводить людей из себя – тоже своего рода талант.

– Да пошел он со своим талантом!

– Такими темпами он может очень скоро допечь и своих сторонников, которые при удобном случае сами же его в укромном уголке и оприходуют.

– Вполне возможно, – Фазиль пожал плечами и резким раздраженным движением затолкал телефон обратно в карман, – но столь отдаленная перспектива сейчас меня заботит мало, я больше волнуюсь за завтрашний вечер.

– Я уверен, что Оксана справится, – Гриша вновь устремил взгляд на изборожденное белыми барашками море, – у нее все схвачено.

– Хорошо тебе! – невесело усмехнулся его друг. – Удобно. Ты всегда надеешься на лучшее и избегаешь любых переживаний, особенно когда от тебя ничего не зависит.

– А какой смысл напрасно волноваться, если тем самым ты все равно никак не поможешь делу? Только нервы попусту тратить.

– А я так не могу! – Фазиль в сердцах ударил кулаком по гранитному парапету. В воду посыпались отколовшиеся каменные крошки. – Я не могу спокойно любоваться чайками, когда близкий мне человек находится в смертельной опасности! Мое место рядом с ним!

– Ты же прекрасно помнишь, что говорила Оксана, – Гриша покачал головой, и его напряженное лицо свидетельствовало, что внешняя невозмутимость дается ему не так уж и легко. – Сейчас наше место здесь.