Хроники Сьёррердаля. Голос тёмных туннелей.

Быть может они и слышали о чём-то подобном, но не были в этом уверены.

- Люди на многое могут закрыть глаза, порой даже на самые страшные злодеяния. Но только до тех пор, пока они не коснутся их самих, - Сьёрд приблизился к чёрному диску на стене, внимательно рассматривая его. – Моткето прощали его преступления, потому что в его клинике лечись близкие люди многих дворян и высокопоставленных лиц королевства. У кого-то жёны или мужья, у кого-то дети. Они были в клинике, когда она сгорела.

- Я слышала о том, что пожар устроили люди, боявшиеся чумы, - сказала Дильчия.

- Не так важно, кто устроил пожар. Главное то, что он охватил всю клинику и она сгорела практически дотла. Немногие смогли выжить. В ту ночь погибло много пациентов и не мало из них благородных кровей. И вот тогда, союзники Моткето, потерявшие своих любимых, ополчились на своего гениального друга.

Алхимик вспомнил руины клиники, которые увидел, когда прибыл в Браревар. Место, в котором он работал и сотни раз ночевал оказалось разрушено.

- Моткето потерял поддержку дворян, - Сьёрд отвернулся от диска и посмотрел на своих собеседников. – Общественность отвернулась от него, его обвинили в пожаре, припомнили все убийства и преступления. Вчерашние друзья при королевском дворе требовали над ним расправы и в конце концов приговор был подписан. Моткето объявили вне закона. А после отправили за ним вооружённый отряд, который должен был доставить его для исполнения приговора в Цанбург.

- Я слышала о том, что сначала они отправились в Готвенсию, а уже там сели на корабль, - вставила Дильчия.

- Ничего подобного, - довольно резко возразил Сьёрд. – Есть один городок на побережье, он не так далеко от Браревара. Туда-то они и отправились.

- Ты был там? Я прав? – уточнил Грихдер.

- Конечно же был, - не стал отрицать алхимик. – После всего, что случилось Моткето и его уцелевшие ученики покинули Цантерию и отправились сюда, в Забытый Край.

Расчёт на самом деле был верный. Полуостров располагался не так уж и далеко от цантерийских берегов, но земли его так давно и так глубоко погрузились в смуту, что искать здесь кого-либо было делом почти безнадёжным. А учитывая ту смуту, в которую уверенно погружалась Цантерия, то дело становилось совсем безнадёжным.