Не все жили долго и счастливо

Так что теперь Андрей считался лишь бывшим сотрудником, попавшим под влияние криминальной вседозволенности. А учитывая сложности с восстановлением репутации силовых структур да и всего аппарата власти в целом, его прошлое и вовсе оказалось погребено под ворохом судебных и следственных материалов.

Но все же шанс еще был. Если бы Андрей заговорил, изложил детали и факты, к его голосу могли бы прислушаться. Вот только груз вины помешал. Андрей сам сделал свой выбор на следующий же день после ареста. В день, когда ему сообщили о самоубийстве Ани.

Не успев осознать гибель друга, Андрей потерял и дорогую его сердцу девушку. Аня всегда казалась слишком чистой и невинной для этого мира. И новость об убийстве любимым ее брата привела к импульсу, стоившему ей жизни.

Андрей закрылся. Ему было уже все равно… Вина за гибель двух лучших представителей человечества давила с такой силой, что он не мог защищаться, не мог отстаивать свою свободу. И даже визит теперь уже генерала Строгаева не привел его в чувства.

- Слушай, Андрюша, – начал Геннадий Николаевич, ожидая хоть какой-нибудь реакции от бывшего подчиненного.

– Посмотри на меня. Я знаю, что ты чувствуешь, но надо как-то жить дальше. Не вини себя. Никто не ожидал, что они подошлют женщину. Тем более к Денису. Казалось, никто не подозревал… Прости. Надо было вытащить тебя раньше. А теперь все так осложнилось. Если заговоришь, тебя убьют. И, скорее всего, не только тебя. Но я пойму.

Строгаев похлопал Андрея по плечу. Поняв, что ответа не последует, генерал продолжил:

- Они выдвинули требование.

Тебе дадут по минимуму за сотрудничество. Если будешь прилежным, то отпустят года через три. Прости. Я всего лишь хотел лучшего для страны. Но у нее, похоже, свое мнение на этот счет.

Замолчав, Геннадий Николаевич пристально посмотрел в глаза, когда-то горевшие жаждой жизни. Затем вытащил из кармана письмо, положил его на стол и покинул комнату для свиданий.

Андрей так и не пошевелился. Не обратив внимания на письмо, он по наитию встал и последовал за охранником.

- Эй, это твое?

Андрей вопросительно взглянул на тюремщика и автоматически забрал протягиваемый конверт. Но времени раскрыть его уже не было. Лишь оказавшись в камере, Андрей посмотрел, что именно передал генерал Строгаев.

Написано седьмого июня. За день до гибели Дениса. На письме не было имени отправителя, но Андрей сразу узнал ее почерк. Медленно, дрожащими руками он извлек сложенный в три оборота листок и, задыхаясь, приступил к чтению.