Не все жили долго и счастливо

И сами того не зная, гости особняка получили пусть и маленький, но крайне необходимый шанс вырваться за пределы смертельной ловушки.

- Андрей! – испугалась Катя.

- Все в порядке. В порядке, – скорее сам для себя повторял Андрей, спускаясь со стула. – Это нервное. Обычно не грешу таким. Даже стыдно как-то. Показалось…

- Зато теперь все в курсе, чем мы здесь занимаемся, – констатировала Вика.

- Знать бы, кто эти все. Да и вряд ли они не в курсе. Наверное, наблюдают, угорают. – Андрей аккуратно поднял полэкс.

Но «топорик» оказался всего лишь предметом декора, потерявшим свою силу более ста лет назад. Именно тогда бедолага, который решился переночевать в злополучной особняке, снял его со стены и, размахивая полэксом будто средневековый воин, потерял чувствительность руки.

С ужасом взирая на собственные одеревеневшие пальцы, постоялец попытался отпустить древко, однако ладонь не разжималась. Заклинание действовало не слишком быстро. Чтобы дать жертве прочувствовать всю безысходность собственного положения, Меланья специально замедлила чары лесных фейри.

Меланья, однако, не слишком любила этот материал. Считая его крайне простетским, она отправила статую сначала в подвал, а потом и вовсе пустила на опилки. Лишь полэкс вернулся на стену, дабы когда-нибудь вновь послужить хозяйке.

К счастью для Андрея, это время еще не наступило, и ему не пришлось задумываться о необходимости отрубить руку, не давая заклинанию распространяться.

- Ну и ладно, – выдохнул он и отложил полэкс в сторону. – Делаем следующий выбор.

Живые разошлись. Рассматривая полки со всякой утварью с далеко не всегда понятным назначением, Андрей и не заметил, как оказался подле Светы.

- Привет, – прошептал он, пытаясь по взгляду девушки определить, какие именно чувства она сейчас испытывает. – Ты как?

Света не ответила.

Покачав головой, Света перешла на другую сторону комнаты. Андрей не обиделся. Он знал, что сердце этой девушки целиком принадлежало Максу, а вчерашнее явилось всего лишь результатом пережитого ужаса. Но все же можно было намекнуть на это как-то менее враждебно.

- Кажется, разобрались с этой штуковиной.