Не все жили долго и счастливо

Только Павел, совершив практически олимпийский прыжок, разлегся на кровати, которую только что покинула Катя.

- Эй! Эта комната уже занята, – попыталась возмутиться Катя.

- Попка встала… ну, а дальше сама знаешь, – глубоким голосом произнес Павел. Театрально закусив губу, он подмигнул Кате и похлопал по кровати.

- Да пошел ты, – прошептала Катя. Она была слишком уставшей, чтобы разозлиться по-настоящему, и слишком одурманенной, чтобы спорить о правомерности присваивания собственности при помощи «пятой точки».

Перейдя, таким образом, в ближайшую пустую комнату, Катя увидела огромную кровать, куда не преминула рухнуть и тотчас же уснуть.

Лишь на следующее утро, когда яркий свет с трудом заставил студентов пробудиться и потихоньку собираться на кухне, до всех дошло, что самая большая комната досталась именно Кате Виренейской.

- Так нечестно! – простонала Вика, не прекращая растирать виски. Однако стреляющая боль не собиралась отступать. – Она единственная здравомыслящая вчера была.

- Катя не знает, – зевая, произнесла Катя. – Кате нужна информация. Что мы пили, что ели, что этот придурок всем подмешал.

- Да, Виктор, скажи, что ты нам подмешал? – с улыбкой спросил Олег.

- Я думал, все были в курсе, пирожки с какой начинкой мы так жадно вчера уплетали. Олег же еще во время сессии начал анонсировать свой новый рецепт.

- Если не будешь пить, кинь мне, – попросил Павел, разглядывая в зеркале самые неприятные для себя последствия – мешки под глазами.

Конечно, слегка помятый пиджак и за двое суток подзабывшие руки дорого парикмахера волосы также не способствовали внутреннему спокойствию Павла Вечникова. Однако с этими проблемами он мог легко справиться, а вот отеки требовали самого пристального внимания.

- Буду… – Виктор плюхнулся на стул и открыл бутылку.

Павел с жадностью посмотрел на друга, затем на бесконечно длинный путь до холодильника и застонал.

Возможно, это продолжалось бы еще долго, но внезапный визг заставил собравшихся на кухне студентов если не прийти в себя, то хотя бы пошевелиться и закрыть руками уши.

- О, Ирка звонит, – произнес Олег с плохо скрываемой радостью от созерцания общей картины происходящего.