Последний крик банши

Но особыми огнями светились души людей, еще не знающих, что скоро погаснут. Город, на который с высоты небоскреба спускается тьма. Банши прикрыла глаза, ощущая мощную энергетику мегаполиса, бесконечную пульсацию жизни в нем.

— Мне жаль, что ты не сможешь оценить нашего триумфа. — Лич встал рядом с женщиной, оглядывая свои будущие владения. — Открыв переход в мир смерти, ты должна максимально долго его удерживать. Пусть по нему пройдет наше воинство. А я подниму всех умерших здесь. Мы создадим армию, с которой не сможет справиться нынешняя жалкая инквизиция.

— Как давно ты идешь дорогой смерти? — Голос банши сливался с ветром, казался его отголоском и продолжением.

— Год, но, как видишь, уже многого достиг. И я благодарен тебе. Та история позволила мне наконец прозреть. Я бы так и влачил свое никчемное существование среди тех, кто зовется инквизиторами, не имея практически никаких способностей.

— Да. — С этим банши не спорила. Только в своем темном обличье она ощущала себя по-настоящему сильной и свободной.

— Пора начинать, я тоже долго ждал.

Банши смотрела на город, видя за каменными строениями живых людей, и какая-то часть отчаянно сопротивлялась приказу. А другая, напротив, предвкушала грядущую жатву. Но ночь — время тьмы, и тьма внутри взяла верх над светом.

Женщина широко развела руки, неживое тело не ощущало холода, но порывы ветра, обдувающие кожу, чувствовались. Этот ветер разнесет ее крик. Крик, который затопит город, смоет его, как волна, и призовет смерть.

— Катя!

Этот крик оказался полной неожиданностью. Оба немертвых обернулись к уставшему, едва стоящему на ногах человеку. Инквизитору.

— Наш юный герой пожаловал, — улыбнулся лич. — Ты вовремя, можешь наблюдать за невероятным зрелищем.

— Катя, стой! — Максим сделал два шага вперед. Ветер буквально сбивал с ног. — Я приказываю по праву хозяина: остановись! Ты подчиняешься только мне!

В груди женщины что-то шевельнулось. Приказ, которого нельзя ослушаться. И банши сделала шаг навстречу инквизитору.

— Дурак ты, Аверин... видимо, это наследственное, — притворно вздохнул лич.

А затем ударил.