Последний крик банши

— Надо учиться доверять друг другу, — глядя вслед женщине, отозвался Макс.

— Вот как найдем преступников — тогда учитесь чему угодно. А сейчас нужно быть осторожными.

Путь в главк, а затем в Останкино, где до сих пор не удалось полностью ликвидировать последствия демонического прорыва и очистить место от инфернальной силы, дался младшему лейтенанту тяжело. Он сидел за рулем как на иголках, и мысли его были совсем не о работе. Оставалось лишь надеяться, что цена за сегодняшнее доверие не окажется слишком высокой.

Катя шла по улице, не разбирая дороги. При желании от ее дома можно пешком дойти до работы, и ноги сами понесли ее туда. В место, где она всегда успокаивалась, — хирург должен уметь держать себя в руках и уметь отключать эмоции. Сейчас отключить эмоции не получалось. Стоя на другой стороне улицы напротив проходной, женщина смотрела на двери и понимала, что для нее они закрыты. Все. Нужно двигаться дальше. Больше она не детский врач-хирург.

Пропуск она, конечно, с собой не захватила, но охрана согласилась пропустить ее по старой памяти, пусть и смотрела настороженно. Усилием воли свернув с нахоженного пути в хирургический корпус к административному, женщина поднялась в кабинет к главному врачу.

— Здравствуйте, Александр Степанович, я пришла писать заявление по собственному, — с порога объявила Екатерина.

— Мне жаль, Екатерина Владимировна, что вы уходите. Жаль, что так получилось. — Главный врач искренне не желал ее ухода. У них всегда были теплые, почти дружеские отношения. — Мне не хочется вас терять. За всю свою многолетнюю практику я не встречал более талантливого хирурга, клянусь, — принимая ее заявление, вздохнул он.

— Вы же понимаете, каким образом я проводила операции? — с грустной улыбкой спросила Катя.

— Я всегда это знал, — огорошил ее Александр Степанович. — Просто видел у вас немало случаев, которые являлись стопроцентно летальными, а вы вытягивали детей. Один раз это еще могло быть чудом или стечением обстоятельств. Но остальные — только колдовство.