Вкус смерти

- Я не просил болтать о нашей встрече вашей подруге, - его глаза сердито мерцали, - Вы несносная девчонка! Дерзкая и самовольная, сующая нос, куда не положено и открывающая рот там, где следует молчать.

- Пожалуйста… - я всхлипнула.

Во-первых, мне было больно. Его пальцы сжали кости так, что в голове ломило. Во-вторых, мне стало жалко себя. И до соплей обидно за неудавшуюся жизнь.

- Георгий, вы же не такой как ваша мать! Я чувствую! Вы добрее. Отпустите меня. Прошу вас. Пожалуйста! Я не хочу умирать. Пожалуйста…

Георгий брезгливо оттолкнул меня и отвернулся.

- Вы не поняли, - глухо сказал он, - Вас должны изменить. Такова воля представителей совета и моё наказание за ошибку.

- Изменить? Каким образом?!

Батори резко повернулся. Его ноздри трепетали, рот кривил сердитый оскал, глаза сверкали как угли затухающего камина, а на шее, приоткрытой в распахнувшемся вороте рубахи, вздулись жилы.

- Вы прикидываетесь непонимающей? Или действительно так непонятливы? В блоге вы казались куда умнее!

Я вжалась в стену, от которой только что с таким облегчением оторвалась, и постаралась не дышать.

- Изменение – это превращение в такого, как я! – продолжал Георгий, - А я не уверен в вас! Хотите ли вы жить настолько сильно, что пройдёте через превращение за руку со мной? Видите ли, это интимный процесс. С моей стороны должна быть уверенность в вашей воле, а с вашей стороны полное доверие мне! Они фактически принудили сделать инициацию. Вы понимаете, насколько будет уязвима моя психика и хрупка ваша прерывающаяся жизнь?! Я не желал этого… Вы не готовы.

Я зажала руками уши и тихонько сползла на пол. Информация убивала меня гораздо эффективнее вампирского укуса. Когда он сделает надо мной это противоестественное действо? Прямо сейчас?! Боже мой, я не хочу пить кровь, не хочу жить столетиями, приспосабливаться к переменам! Лучше смерть.

- Когда? – всхлипнула я.

- Чтобы отловить перевертыша, вы нужны мне человеком. Вы – моя приманка.

Начищенные ботинки маячили перед моим мокрым от скатывающихся слёз носом. Я украдкой вытерла глаза. Какой приятный запах у его обуви. Кожа. И, судя по пошиву, дорогая. Пижон! «Я вполне могу позволить себе роскошное существование…» Будь ты проклят!

Я с большим удовольствием осталась бы на полу у его ног, чтобы распрямившись, не встречаться с ироничными нефритовыми глазами. Как бы ни так! Меня подняли за шиворот, усадили на диван и сунули в руку стакан воды.