Мертвецы не отбрасывают тени

Кто-то плеснул в меня яд, и половина лица оплавилась, превратив меня в чудовище. Меня спас мой наставник, у которого я научился всему, что умею.

— Расскажите о нем?

— Нет. Это слишком долго. У нас недостаточно времени.

Элвин понял, что уже потратил крайне много времени на разговоры. То дело, ради которого он прибыл сюда, ради которого он, собственно, и живет на этом свете, еще не завершено.

— У нас вся ночь впереди.

Она подошла ближе. Протянула руку и провела кончиками пальцев по здоровой половине лица, дотронувшись до его губ.

В ее голубых глазах Росс видел смесь нежности с обреченностью.

— Розмари, я…

— Вы пришли меня убить, верно? — сорвалось с ее губ, после чего девушка опустила голову и прикрыла глаза.

Росс молчал. Он не знал, как и что он должен сейчас ей ответить. Прежде ему доводилось встречать множество людей и все они по-разному реагировали на известие о скорой смерти. Но такое спокойствие доктор видел впервые.

— Я знала, что вы придете, — болезненным шепотом продолжила Розмари. — Пару дней назад к нам заходил торговец.

Он сильно кашлял, но я сперва не придала этому значения. А потом поднялся густой дым. Заволокло всю таверну. Торговец сбежал, но я уже тогда осознала, что произошло. Сомнения отпали, когда пришли вы.

— Вас не страшит смерть? Не боитесь отправиться в чертоги Бавора?

— Нет. Я должна была отправиться туда еще с родителями, но видимо на тот момент я еще не выполнила свое предназначение. К тому же если это сделаете вы, мне будет не так страшно. Ответьте только на один вопрос.

Почему вы не убили меня сразу, как только оказались тут?

— Я не люблю убивать. И хочу, чтобы все прожили столько, сколько смогут. Нет смысла лишать жизни раньше времени.

Это была правда. Чумной доктор, исчадие ада, коим считали его горожане, вовсе не был кровожадным убийцей. Просто человеком, исполнявшим свой долг — кровавый и страшный долг.

— Элвин, вы можете… поцеловать меня? — дрожащим голосом прошептала Розмари, кладя руки ему на плечи.

Нет, касаться ее губ, уже отмеченных печатью смерти, он не мог, но исполнив последнюю просьбу, поцеловал ее в лоб.

В краях, откуда он был родом, считалось, что такой поцелуй дарит благословение. Уместно ли такое поверье в отношении невольного палача, “благословляющего” свою жертву?

— Пожалуйста, будьте со мной до самого конца.

Она обняла Росса, и он вдруг осознал, что Розмари лгала, утверждая, что ей не страшно. Ее руки тряслись, а влажные от слез глаза она спрятала, уткнувшись лицом в грудь доктора.