Мертвецы не отбрасывают тени

— Пару часов назад ты меня убеждал, что жизнь — самое ценное, что есть у живого существа, а теперь хочешь меня убить?

— О нет, я не отношу чумных докторов к живым существам! Вы — монстры, болезнь, которую нужно изничтожить.

— Забавно. Впрочем, твоя агрессивность мне лишь на руку. Ответь мне на один вопрос: встречался ли ты со странствующим торговцем на днях?

— При чем тут это?

— Тот торговец был болен теневой хворью. Еще во время нашего первого разговора я заметил, что твоя тень уменьшилась. Никто из больных никогда не замечает, как меняется его тень.

— Ты лжешь!

— Когда тень исчезает, у жертвы начинается сильный кашель, который разрывает легкие изнутри. При этом выделяется черный дым, заражая все в округе. От нее нет лекарства. Единственный способ избежать эпидемии — уничтожать зараженных до того, как их тень исчезнет.

— Зачем ты мне это говоришь?

— Это не тебе, а твоим дружкам, которые прячутся поблизости.

— Бесполезно.

Из закоулков вышли четыре эльфа. Все они были одеты в черные балахоны. Их недружественный оскал и кинжалы, отражающие блеск луны, говорили о том, что разговоров больше не будет. Доктор открыл чемоданчик и быстро нащупал рукоять оружия. Эльфы слегка опешили, увидев, как из небольшого чемоданчика доктор достал метровое оружие в виде косы. Она имела очертания ворона и такой же окрас.

— Впечатляет, но у нас тоже имеются маги, — произнес эльф с легкой ухмылкой.

***

— Леон, плесни-ка мне чего-нибудь покрепче, — усевшись напротив хозяина таверны, произнес стражник.

— Бен, ты чего такой смурной? Что-то случилось? — спросил Леон, наливая самую крепкую настойку.

— Рано утром позвал капитан. Нашли пять трупов.

— Людей?

— Не, эльфов, — отмахнулся Бенджамин, — я, конечно, не очень люблю ушастых, но то, во что их превратили, не укладывается в голове. Моя жена и салат так тщательно не нарезает, как их порезали.

— Неужто маньяк какой объявился?

— Хуже — доктор.

— Тот самый, что вчера тут ошивался?

— Ага, только вот доказательств нет. Ни оружия при нем не наблюдается, ни следов крови на одежде. Хотя при этом все стены в переулке были кровью забрызганы. Аж в дрожь берет.

— Так может не он?

— А кто? У нас лет двадцать такой мясорубки не устраивали, а тут как доктор объявился, в тот же день пятерых убили.

— Тогда за решетку бросьте.

— Нельзя. У него королевская грамота.