Хозяин проклятого поместья

Не хотелось бы мучиться мыслями и предположениями о судьбе работников медцентра. Ни одна человеческая жизнь не стоит пары тысяч долларов, в отличие от жизни гадюки.

В последние два года попытки пробраться в дом сошли на нет. Продажа животных не была основным источником дохода, всё поместье держалось благодаря дивидендам с брокерского счёта Ребекки, который перешёл ко мне по оформленному ею (уже после смерти) завещанию. Казалось бы, живи и радуйся, но мне было сложно смириться с ситуацией: все, кто находился на территории поместья, были его заложниками, даже временные сотрудники рисковали потерять свою привычную жизнь.

Пожелав Ребекке спокойно ночи, я отправился в зоосад, а из него уже к садовой беседке, где надеялся встретиться с девушкой, чтобы принести ей свои извинения за недосмотр за животными.

ЭЛИСОН

Мне не удалось найти в доме работающего фонарика, чтобы использовать во время ночной вылазки. Да и в целом с поисками всё обстояло плохо. Из-за усталости не могла толком сконцентрироваться, зато полы мыла на автопилоте, даже Ханну не услышала, когда та позвала передохнуть перед обедом, вернее, перед его готовкой для себя и некоторых животных.

Оставалось радоваться тому, что не всех в зоосаде надо было кормить три раза в день.

Через двадцать минут после отбоя, вооружившись свечкой и прихватив с собой рацию на всякий случай, я выскользнула из комнаты и тут же наткнулась на довольную рыжую морду.

«Добрый вечер, – приветствовал меня лис, – мне поручили проводить тебя до беседки», – сообщил он, радостно замахав хвостом.

– Добрый, – ответила я, немного растерявшись.

Лис вскочил на лапы и помчался вперёд по коридору. Я за ним не поспевала: свет свечи слепил, мешая уследить за шустрым сопровождающим, но с живым огоньком было куда спокойнее передвигаться по чужой территории, погружённой в густой полумрак.

Из дома мы вышли, воспользовавшись запасным выходом, который как раз выходил в сад. Надломленная луна ярко светила в тёмном небе, благодаря чему я без труда разглядела дорожку, убегающую от дома в мягкие объятия давно не стриженных кустарников.

Лис исчез в буйной зелени, настаивая воспользоваться именно этим путём. Осторожно раздвигая ветки одной рукой, я пробиралась вперёд, пока садовые деревья не расступились, уступая место для беседки. Толстые сваи внушали доверие к старой конструкции, под крышей которой, прячась во тьме, стояла мужская фигура.

«Она пришла! Я привёл её!» – радостно возвестил лис своему хозяину, взбежав по ступенькам в беседку.