Хранитель Адского Пламени

Биться с воинством Даджаля предстоит благородному имаму Махди, а смерть его настигнет на сороковой день в Дамаске от рук Исы (Иисуса), посланного на землю Всевышним.

Поистине, после смерти Даджаля наступит расцвет нашей уммы и продолжится до тех пор, пока племена Яджуж и Маджуж не выберутся из заточения и не нахлынут на землю как рой саранчи, чьё появление является следующий большим знамением близости Судного Дня. Но об этом в следующий раз...»

Как и положено, завершив две проповеди, мусульмане приступили к совместной молитве.

Кельвин и Дилан не знали ни слов, ни порядка действий, но они здесь были и не за этим. Кивнув друг другу, парни встали на колени и склонили головы, обращаясь в безмолвной молитве к Малику, прося о его помощи.

В общей сложности, спустя час парни покинули стены мечети. Не договариваясь, они направились к центру города и взяв по знаменитому мороженому в «Joe's», сели на скамейке чуть дальше шоссе.

— И как мы узнаем, что сработало? — задал вопрос спустя десять минут тишины Дилан.

— Если не умрём ближайшие пару дней, значит сработало, — пожал плечами Кельвин, наблюдая за передвижением муравья на асфальте.

— Слушай, а вот то, что говорил этот имам или как их там называют. О смерти Гавриила. Так почему Бог его убивает, если тот всегда служил ему?

— Не скажу, что знаю точно, — задумчиво ответил парень, — но вроде Судный День настаёт тогда, когда погибнет абсолютно всё, кроме самого Бога. Даже ангелы. Последним будет Азраил, сам ангел смерти.

Так как после того, как исчезнет ангел смерти, исчезнет и само понятие смерти. И тогда души всех умерших воскреснут из могил, чтобы отправиться на Великий Суд.

— Звучит логично, — кивнул Дилан и спустя пару мгновений хохотнул, поняв, что именно он только что назвал логичным.

— Ага, — усмехнулся в ответ Кельвин. — А знаешь. Я ведь всегда игнорировал ислам в плане связей с мифологией. Хотя только за час узнал столько, что в других местах искал неделями. И этот Даджаль, это же Антихрист.

Крупный, одноглазый и рыжий. Точно так же он описан в христианстве и иудаизме. Три различные культуры, формировавшие вне друг друга, говорят об одном и том же. Интересно...

— Да, наверное, — в свою очередь пожал плечами Дилан, которому эти истории не показались особо интересными. В каждой религии их полно, чего только не придумают.

Друзья ещё с минут двадцать сидели на скамейке, наблюдая за проходящими мимо людьми и разговаривая на отвлеченные темы.