Хранитель Адского Пламени

На лице Дилана не отразилось ни одной эмоции. Гарет же смотрел на Кельвина в легком недоумении.

— И.. эм... каким же образом это может помочь в лечении лейкоза?

Кельвин не ответил. В этот момент вернулась официантка с чашкой кофе.

Внезапно дверь кафе распахнулась и под сильным порывом ветра с грохотом врезалась в стену. Все посетители заведения, включая троицу, сидящих ближе всех к двери, вздрогнули от неожиданности и устремили туда взгляд. Но на пороге никого не было. В тишину и уют тёплого помещения, как чужаки, ворвались звуки ударов дождя об асфальт, грохотов грома и свиста ветра.

Официантка тут же побежала и закрыла дверь. Спустя несколько секунд всё вернулось в обычное русло.

— И так, Кэл, достаточно строить из себя загадочного Фауста. Выкладывай, — твёрдым тоном сказал Дилан, внимательно глядя на друга. Эта небольшая сценка, напоминание внешнего мира о себе, казалось, встряхнула парня ивернула его к реальности.

На губах Кельвина мелькнула улыбка, он не сводил взгляда с двери, словно видел там нечто, чего не увидели другие.

— Энлиль. Один из трёх верховных богов, которому поклонялись в Южной Месопотамии где-то в 24 веке до нашей эры. Владыка Ветра, как его называли аккадцы, — начал рассказывать парень. — Ему приписывают отделение земли от неба, создание сельского хозяйства, приобщение к культуре людей, но в то же время его образ несколько... двойственен. С одной стороны, он защитник, оберегающий людей от зла. А с другой – он и есть то самое Зло.

Сделав глоток кофе, Кельвин продолжил:

— Ассирийцы и хурриты были уверены, что это Энлиль насылает стихийные бедствия на их народы и дабы удобрить злобное божество, приносили ему жертвы и подарки в Ниппуре, где располагался культовый центр поклонения.

— Это, конечно, интересная информация, но каким образом знание об одном из множестве языческих богов может нам помочь? — вопросительно приподнял бровь Гарет.

Дилан молчал, выжидательно глядя на друга. Он тоже не понимал, куда клонит Кельвин. Тот с детства был любителем различных оккультных тайн и историй, и они успели привыкнуть к его тяге выражаться через мифологические образы. Но уместно ли это сейчас? Неужели он не понимает...

— Терпение, господа, терпение, — улыбнувшись, ответил Кельвин. — Так вот. Как я сказал, по сути своей Энлиль был существом злобным и коварным, но на призывы людей внимание обращал.