Последний город

И тут же досмотровая смазалась, а перед глазами побежали радужные полосы.

– Давай, освобождай место,– окликнул меня стоявший в дверях капрал.

– Иду.– Я ошарашенно потряс головой, с шумом выдохнул и вышел в просторный ангар, где вокруг трех потрепанных болидов суетились несколько техников в одинаковых оранжевых комбинезонах. Широкие ворота были распахнуты, и из-за соседнего здания виднелся кусочек затянутого Пеленой неба.

– Знакомься – Родион и Алекс.– Якоб Туз указал на двух высоких, чем-то неуловимо напоминающих Валентина Бора рядовых в УЗК и поправил свисавший с плеча планшет с мобильным терминалом.

– Привет! – махнул парням я и пристегнул шлем к костюму.

Те без особого энтузиазма ответили на приветствие. Даже лицевые щитки не подняли. Да ну пошли они. Сразу видно – оборотни. Терпеть не могу.

Когда в ангар один за другим вошли Артур, Валентин и Влас, капрал выложил раскрытый планшет на запорошенный пылью столик и подозвал нас.

– Что ж, начинаем. Задача на сегодня: проверка уходящего на серебряный рудник транспорта и маршрут пять-два-ноль.

– Транспорт же порожняком уходит, чего его проверять? – зевнул поднявший лицевой щиток шлема Влас.

– Прошла информация, что нелегал на ту сторону уйти хочет.– Капрал закрыл планшет с терминалом и направился на выход.– Транспорт отправляется через пятнадцать минут со второй линии, так что шевелитесь.

– Рудник что, за Оградой? – с удивлением уточнил я у шедшего рядом Бора.

– Ну да,– кивнул тот.

– А Хаос?

– Зря, что ли, туда энергетическую линию тянули? Шахту с обогатительной фабрикой Пеленой прикрыли.

Пост на выходе из ангара остался позади, и тотчас по нам полоснул порыв несшего мелкий серый песок ветра. Влас закашлялся, но лицевой щиток не опустил; капрал пригладил всклокоченные волосы и надел шлем.

– Ну как? – толкнул меня в бок Артур.– По мне – так ничего особенного.

– Угу,– огляделся я по сторонам.

Казавшееся бескрайним серое поле, на котором уродливыми наростами темнели доты, коробки бетонных зданий и ангары, да торчали ржавые мачты громоотводов, теперь уже особого впечатления не производило.

Оглянувшийся Влас только улыбнулся. Нехорошо улыбнулся. Не по-доброму. Ох, чует мое сердце, не все так просто.