Последний город

Интересно – это ее несколько дней не открывали или нам просто повезло и только недавно ветер стих? Сдвинув прикрывавшую считыватель стальную пластину, он зажмурил левый глаз и представился: – Откомандированные из Службы Контроля Артур Станке и Марк Лом. К коменданту.

Дверь дернулась, приоткрылась и вновь замерла на месте. Следующая попытка оказалась более успешной, и через не шибко широкую щель нам удалось протиснуться внутрь. Не без труда, надо сказать.

– Вы это, мужики… – включил динамик игравший с напарником в карты дежурный,– в следующий раз с торца заходите, а то, не ровен час,– окончательно заклинит.

– А починить? – оглянулся на рывками закрывавшуюся дверь Артур.

– Сметы нет,– пожал плечами караульный, которого из-за толстого листа бронестекла никак не удавалось толком разглядеть. Видно только, что здоровый и в форме, а морда чуть ли не квадратная. И напарник ему под стать. Оборотни? – На минус пятый вам.

– В курсе,– небрежно ответил Артур, прошел через длинный холл и сунул служебный жетон в щель вызова лифта.

Странно только, что проверили нас как-то очень уж формально. У меня вон даже колдовскую метку не отсканировали. Хотя… Я поднял глаза к потолку и усмехнулся над собственной наивностью – вместо обычных светильников там была смонтирована система активных датчиков. Точно! То-то мне покрытие пола знакомым показалось: для меньшего расхода энергии отражающие элементы прямо поверх бетона кинули. Да уж, на центральном пункте охраны не только наши органолептические параметры с занесенными в базу данных сверили, но и чем завтракали, наверняка поинтересовались.

В кабине же лифта стремление к обеспечению безопасности оказалось и вовсе ничем не замаскировано: строгий стальной цилиндр, один ряд кнопок с цифрами от « – 5» до «+3», на полу и потолке переливаются тусклыми огнями пентаграммы.

А что, собственно, тогда? Ну уж ничего хорошего – это точно.

Медленно опускавшийся лифт наконец остановился, створки дверей разошлись в стороны, и мы очутились в холле – брате-близнеце покинутого нами помещения. Только здесь на пол постелили ковровое покрытие, на бежевых стенах развесили репродукции картин, а вместо караулки оказалась просторная приемная.