Последний город

– Мой бывший командир оглядел полутемное нутро пустого десантного транспорта.

– Фильтры давно поменять пора.– Чихать хотелось страшно, но приходилось через силу терпеть: любое резкое движение отдавалось острой болью в голове.

– Жалеешь?

– По поводу? – не понял вопроса я.

– Ну Неженку, поди, никто такую вонь нюхать не заставляет,– усмехнулся Артур.– А тебе теперь сколько до конца контракта, лет десять в Гвардии лямку тянуть? Потом, может, в Жандармерию переведут. А может, и подчистую спишут.

– Каждому – свое.

– И что тебе с того?

– Мне? Ничего. Вот только Эдик теперь всю оставшуюся жизнь на крючке у комитетчиков будет,– парировал я, хотя, будь мне известно, чем все закончится, сохранить эту самую кристальную честность оказалось бы несказанно сложней. Видать, слишком долго комиссары на Станке зуб точили, раз и меня на Ограду за компанию с ним законопатили.

– Да не врал он на следствии,– вяло махнул рукой Артур.– Все искренне, до последнего слова…

– Как так? – удивился я.

– Дознаватель с ним качественно поработал,– объяснил Станке.– Вытряхнул из памяти все услышанные звуки, краем глаза замеченные тени. Что-то отфильтровал, что-то усилил – вот в итоге и получил нужный результат. С тобой ведь тоже что-то подобное проделать пытались?

– Пытались,– признал я.– Мне только непонятно, почему сразу за тебя не взялись. Тебя бы раскололи, с нами возиться не пришлось.

– Не так просто в чужую голову залезть, не так просто,– улыбнулся Артур.– Я ведь видел – дознаватель ничуть не краше тебя после допроса был. А у меня в голове, поверь, не в пример больше всякой гадости за годы службы накопилось. Телепату в такое лезть – проще сразу койку в приюте для умалишенных бронировать.

– Ясно.– Я ничем не выказал своих сомнений. Когда память пороховой погреб напоминает – оно, может, для телепата и неприятно. А вот когда подследственный по самую макушку «тобурегом» и очищенной заправился – тогда и вовсе просто караул.

– На «Плантации» работка хоть и не сахар, да только на Ограде тоже веселого мало. А смертность при всем при том куда выше,– пожал плечами мой бывший командир.