Роза для Азора

Амекра в спячке по-прежнему. Его пробуждение сопровождается сигналами, внятными Фелициусу. Он нас известит. Чувствую твое нетерпение.

Денис вопросительно поднял брови.

— А, рано похвалил, не ловишь, — услышал Денис насмешливую реплику Гиви и тут же ощутил, что он действительно весь в предвкушении продолжения рассказа о этом не самом прекрасном мире, в котором он оказался непонятно по чьей воле.

Мохнатое воплощение Гиви уместило свою громадную голову у Дениса на коленях. Денис прикрыл веки, и у него возникло полное впечатление, что он смотрит фильм.

Он только охнул от восхищения способом передачи информации, но уже через мгновенье жадно внимал происходящему перед его внутренним взором.

Старец говорил по-русски. Говорил очень чисто, но выговор его был по-хорошему архаичен, так разговаривал дед Гиви по матери и, уже лишь отчасти, его мать. Это был старый московский выговор. Потом эта манера уступила место деревенскому просторечию, и в речи самого Гиви, если и присутствовала, то совсем в незначительной степени.

Кадры замелькали в ускоренном режиме. Вот старец просит найти ему цветок, дескать – вопрос жизни. Скепсис Гиви, подозревающего, что у старика не в порядке с головой. Непонятный, поскольку рациональных доводов необходимости заполучить цветок под названием Фелиция, причем непременно красный, старец так и не привел, паралич воли у Гиви, и вот уже он покорно отправляется на поиски цветка.

Он искал его в дендрариях и оранжереях, спрашивал у знакомых ботаников, но фелиции не нашел. В утешение странному деду он взял в оранжерее подаренный ему друзьями куст алых роз, заботливо выкопанный с корнями и увлажненным комом земли. К удивлению Гиви, куст благополучно выдержал два дня велопути до пристанища чудаковатого старца.

Гиви оставил велосипед с кустом на багажнике у входа в пещеру и спустился вниз с намерением объяснить старику, что никакой фелиции он не нашел, но взамен привез ему красоту, от которой невозможно отказаться.

Но старика в пещере не оказалось. Гиви поднялся наверх и увидел старца. Он стоял на коленях перед кустом, уже снятым с багажника велосипеда и вынутым из ржавого ведра, и совершал что-то похожее на молитву.

Увидев Гиви, он со слезами на глазах обнял его и долго-долго благодарил.

Рассказ старика Гиви воспринял как байки тронувшегося умом человека.