Роза для Азора

Взгляд Эдуарда был таким же давящим и холодным, как машине, когда он снял балаклаву. Только в отличие от гладковыбритой синевы, его щеки теперь покрывала как минимум трехдневная щетина. Значит, –поняла Анна, – я здесь уже несколько дней.

Время снова пошло. Хорошо это или плохо, ей только предстояло понять.

Глава 25. Савелий. Встреча с Гюли

Все было нехорошо. Совсем нехорошо. Нервно. Савелий всегда неуютно чувствовал себя в качестве пассажира, он контролировал дорогу, будучи не за рулем, даже на комфортных подмосковных трассах.

— Мы торопимся на тот свет? — Савелий придал интонации максимум дружелюбия, но это не помогло.

— Дедуля, учить будешь своих внуков, а я с десяти лет здесь ездию. — Водитель, которому хорошо если было положенные восемнадцать, победно взглянул на Савелия, но скорость, против ожидания, снизил.

— Спасибо. А то у меня уже сердечный приступ был на подходе.

На этот раз попытка расположить к себе юного шумахера сработала.

— Это с непривычки. Все неместные боятся, а мы тут каждую трещину знаем, каждый поворот – когда тормознуть, когда газануть. Все путем будет, не переживай.

Савелий с трудом подавил желание сказать ему, чтобы не отвлекался на разговоры и смотрел за дорогой, но мальчишка неожиданно замолчал сам. Веселость как-то разом слетела с него, он судорожно вцепился в руль и напряженно посматривал в сторону. Не в сторону пропасти, а в сторону отвесной гряды, которая высилась всего в паре метров от дороги.

Что, интересно, он надеялся там увидеть? Голый камень, стена. Савелий предпочел не спрашивать об этом. И только когда они выехали с серпантина на равнинное подобие шоссе, осторожно поинтересовался у парня, что он высматривал в голой каменной гряде.

Мальчишка насупился, искоса взглянул на Савелия:

— Вы не в курсе? Тут же у нас треугольник… этот, как его… слово забыл. Ну, где корабли и самолеты тю-тю.

— Бермудский. И что у вас тут тю-тю? — Савелий постарался не выдать охватившего его волнения.

— Дак люди, кораблей тут нету ж. — Мальчик довольно усмехнулся собственной шутке и продолжил:

— Вот на этих последних пяти километрах, где камни бурые. Поехал и не доехал. Машинка стоит на дороге целехонькая, а человека нету.

— И, что, много пропало?

— Да уже не считает никто. У нас тут и паспорта-то не у всех есть. Был человек, куда-то делся. Семья, если есть, поплачет. А остальные привыкли.