Роза для Азора

— Не думай о нем, он больше никогда не придет, — голос Гиви звучал ласково, и страх покидал Юльку, уходил куда-то вверх, далеко-далеко, откуда, казалось, ему нет возврата.

Фатима собирала Юлькину одежду и плакала.

— Ты уезжаешь, дитя. И мы с тобой больше никогда не увидимся. Ты будешь помнить меня, радость моя? — слезы текли по ее лицу, она плакала беззвучно, и только легкая дрожь в голосе выдавала ее отчаяние.

— А та, другая, девочка? —Юлька ринулась было в комнату, где всегда сидела та, которая была… кем она была?

Фатима преградила ей путь:

— Нет никакой девочки.

—Зеркало. Ты поняла?

—Зеркало, — едва слышно повторила Юлька и уткнулась лицом в Фатиму.

Так они стояли молча, потом Фатима развернула ее к двери.

— Иди девочка, иди, моя радость. Пусть боги, которых ты выберешь, хранят тебя.

И Юлька пошла.

Они шли с Гиви по дорожке, ведущей от дома, она в последний раз оглянулась на седую, как лунь, Фатиму, стоявшую на крылечке и глядевшую им вслед.

— Погоди, — Гиви сделал Юльке знак, чтоб она оставалась на месте и шагнул с тропинки в сторону, где в низинке, поросшей густым бурьяном, появился небольшой холмик, заваленный камнями.

— Чертополох, — вспомнила Юлька слова Гюли, глядя на куст рядом с холмиком, — эта трава называется чертополох.

Гиви постоял рядом с кустом, что пробормотал и плюнул на каменистый холмик.

Они шли по дороге, рука Гиви была сильной и теплой, и Юльке стало хорошо и спокойно.

— А зачем ты плевался? — она смотрела на Гиви, смотрела строго и требовательно, потому что знала, что плеваться нехорошо.

— Я плюнул на могилу врага, так положено, — он взглянул на девочку, встретил ее строгий взгляд и рассмеялся:

— Вот что, душа-девица, идти нам еще долго, садись-ка ты ко мне на плечи.

Так, на плечах Гиви, она вошла в новый, счастливый период ее жизни.

Ах, если бы Гиви был сейчас здесь. Как много ей надо было у него спросить. У него, у Софико. Но она не спросила. Не спросила, потому что ощущала, что за их знанием о том, что произошло с ней, стоит какая-то страшная бездна, и, может быть, лучше в нее не заглядывать.

Но она заглянула к ней сама. Впервые тогда, три года назад, когда она вынуждена была бежать от Дениса, и стать Анной. Это она, бездна, похитила Дениса, теперь Анна была почти уверена в этом.