Роза для Азора

Причем не любила настолько сильно, что ее поведение в горных местах наводило на мысль о панических атаках.

Поездку в Куршавель он готовил несколько месяцев. Покупка лыж, обмундирования, поездки на базу, чтобы Юлька освоила необходимый минимум навыков. В этом она оказалась потрясающе, просто неправдоподобно способной. То, что у него, спортивного, молодого парня потребовало в свое время несколько месяцев, она освоила за пару занятий.

— Ты в прошлой жизни была королевой трасс? — шутливо спрашивал он ее, но она отмаливалась, смягчая игнорирование шутки ласковой улыбкой.

Что-то не нравилось ей в подобных шутках, но тогда он не придал этому значения, решив, что Юлька просто стесняется своей неумелости. Но сейчас он вспомнил эти сцены так ясно, словно смотрел видеозапись с ними. Что-то царапало ее в его шутках насчет навыков из прошлых жизней, но что? Ерунда, скорее всего, но он зафиксировал эту малозначительную деталь и отложил ее в копилку, из которой он потом вынет все крупные и мелкие детали и, может быть, сложит паззл.

Должен сложить. Иначе … Тут он понял, что думает о Юльке, как о живой.

Он предвкушал радости Куршавеля, представлял себе Юлькин восторг — от гор, от их уютного шале, домика, который он выбирал, ориентируясь на Юлькины романтические фантазии, такие, какими они представлялись ему.

Долго и придирчиво выбирал кольцо. То, что именно там, на фоне горного пейзажа, он сделает ей предложение, он решил уже давно. На поездку ушли все деньги, оставшиеся от родителей, но его это не заботило нисколько.

Сияние Юлькиных глаз при виде альпийских красот стало бы призом, по сравнению с которым его траты — ничто, труха.

Но приза не случилось. Юлька шла с ним по тропинке, ведущей к их шале, сгорбившись, не глядя по сторонам, и так отчаянно вцепившись в его руку, словно опасалась, что кто-то или что-то оторвет ее от него.

В гостиной она чуть расслабилась, но попросила опустить шторы на окне, из которого открывался вид на горы. Денис привлек ее к себе, заглянул в глаза. Они были пустыми и не выражали ничего — ни радости, ни страха, ни любопытства.

Бисерные капельки пота на лбу выдавали крайнюю степень то ли паники, то ли тревоги. Он видел это все и одновременно откуда-то понимал, что лучше ни о чем не спрашивать. Не сейчас.

Не сейчас. Сколько раз за тот первый год их отношений он говорил себе это по разным поводам! И иногда это оправдывало себя. Его словно окатило теплой волной — он вспомнил их первую близость. Он, конечно же, ее планировал.