Третий путь

Я уверенно шёл по карьерной лестнице, но был вынужден поменять карьеру, когда увидел округлившийся живот жены. Я основал собственный бизнес и, в какой-то степени, был успешен. Легко ставил на место любого зарвавшегося наглеца. Нигде не позволял вытирать о себя ноги.

И лишь не по своей воле став вампиром, я познал все оттенки унижения.

В тот момент, когда лысый выродок назвал меня "рабом", что-то щёлкнуло в моей голове. Я осознал, что он прав. Я и есть раб. Раб тех, кто сделал меня таким. Раб тех, от кого зависел.

Но больше я не желал быть рабом.

Я развернулся и сделал широкий шаг. А затем со всего размаха засадил кулаком в жирную челюсть. Я свернул её с одного удара. Челюсть "Посредника" смешно съехала в сторону. Морда его искривилась, а глаза испуганно уставились на меня. Кажется, он не поверил, что это всерьёз. Поэтому пришлось выписать добавки - двумя мощными ударами правой я добил его. Не убил, конечно, ведь подобной ерундой вампира убить нельзя. Но выместил всю злобу, которая у меня накопилась, и отправил искать потерянное сознание.

Но когда я посмотрел на поверженное тело, а затем увидел замерших от ужаса "куриц", я понял, что это ещё не конец. Нет, этих двух сосок я не собирался наказывать. Они ни в чём не виноваты. Они такие же как я - жалкие попрошайки. Я понял, что есть третий путь - самый опасный. И я собирался сделать первый шаг по этому пути.

Музыка и плотный человеческий поток скрыли мои действия. Если кто и обратил на меня внимание, резонно решил не вмешиваться и не стоять на дороге.

Я подошёл к лифту и вновь столкнулся с внимательными охранниками.

- Чего тебе опять? - совсем невежливо поинтересовались они.

- За деньгами к Верховному, - максимально умело я сложил бровки умоляющим домиком. - Вообще на нуле.

- Жди.

Ждать пришлось недолго. Верховный относился ко мне пусть с брезгливостью, но куда лучше, чем к другим. Он не безосновательно считал, что я ему должен.

Именно об этом я думал, опускаясь на лифте на самый статусный этаж. Я даже забыл о голоде. Я вспоминал моменты прошлой жизни и сам с собой соглашался, что жизнь нынешнюю нужно менять. Я собирался совершить поступок, который мне никто не простит. Но уже сейчас понимал, что никогда о нём не пожалею.

После щелчка я уверенно толкнул дверь. Больше мои руки не дрожали.

- У меня дежавю? - Верховный сидел за столом и усиленно вдавливал в пепельницу окурок.